Просто потому, что это явно нечто такое, чего я не должен делать, и мне нравится идея бунта, особенно когда это так или иначе касается моего отца. Ведь по большому счету он – единственная причина, по которой Мэгги чувствует своим долгом оттолкнуть меня.
И я бросаюсь вперед.
Преодолев расстояние между нами, я хватаю ее за шею, впиваюсь в губы поцелуем и проталкиваю язык ей в рот. Она упирается мне в грудь, пытаясь оттолкнуть. Но я не намерен сдаваться. Мы отшатываемся назад. Я захлопываю за собой дверь и прижимаю Мэгги к стене так же, как делал вчера вечером.
Вскоре ее борьба превращается в капитуляцию. Она расслабляется в моих объятиях, позволяя снова исследовать свой рот. Ее постанывания напоминают мне о вчерашнем вечере. Мне нравятся издаваемые ею звуки, и каждый такой тихий стон подстегивает меня дальше.
– Подожди, Бо, – задыхаясь, говорит она. – Остановись.
В последний раз легонько прикусив ее нижнюю губу, я отстраняюсь. Мы на мгновение замираем, оба жадно хватая ртом воздух. Жду, когда Мэгги снова заговорит, потому что, положа руку на сердце, я понятия не имею, что сказать. Я думал, что пришел сюда, чтобы извиниться, но, если честно, я бы предпочел снова залезть ей в трусы.
– Тебе не следовало этого делать, – шепчет она, и я снова наклоняюсь и говорю:
– Тогда накажи меня.
Мои слова достигают ее ушей, и я замечаю,
как дыхание Мэгги учащается. Но в тот момент, когда мои губы готовы вот-вот снова найти ее, она отталкивает меня.
– Нет, Бо, я серьезно. Мы не можем этого сделать.
– Почему нет?
– Потому что твой отец – мой друг и деловой партнер. И я знаю тебя с тех пор, как ты был ребенком.
Она вздрагивает, и на ее лице появляется страдальческое выражение.
– Но я уже не ребенок.
– Это неважно, – отвечает она. – Это просто… нехорошо.
Не в силах сдержать улыбку, я подхожу на шаг ближе и упираюсь рукой о стену над ее головой.
– От того, что это против правил, мне еще сильнее хочется сделать это.
Я приближаю рот к ее рту. Увы, прежде чем наши губы соприкасаются, она выскальзывает из моих рук и разворачивает меня так, что я оказываюсь прижат спиной к стене. Крепко прислонив ладонь к моей груди, она смотрит на меня снизу вверх.
– Это потому, что ты дерзкий сопляк, Бо.
Она придвигается ближе, и ее дыхание касается моих губ.
– Я могу с этим жить, – отвечаю я и снова резко припадаю к ее рту.
Наши губы сливаются в поцелуе. Мэгги снова стонет и обхватывает рукой мою шею. Мой член пульсирует в джинсах. Я хватаю ее за бедра и прижимаю
к себе, чтобы она почувствовала, что делает со мной.
– Боже, это какой-то ужас, – скулит она. Видя, с каким трудом ей дается решение, я распаляюсь еще больше.
– Мне можно снова прикоснуться к тебе? – шепчу я ей в шею. – Я не могу перестать думать о твоей идеальной маленькой «киске».






