Он молча наблюдал, как она меняет оплавленные свечи на каминной полке, на столе и у изголовья кровати. Когда в комнате стало достаточно светло, Алисьента взглянула на него. Странно, но этерн не увидел в ее глазах даже намека на страх. Казалось, она просто встречала давно забытого друга, что заглянул на огонек холодный вечером.
Эту девочку сложно было напугать — об этом говорил едва заметный налет серебристо-сиреневого цвета, что покрывал ее кожу. Происхождение таких следов имеет однозначные корни, что лишь подтвердило догадки Винсента. И если раньше они с Лариной лишь подозревали, что в крепости Кард появился претендент на роль Безликого, то теперь этерн был уверен в этом.
— Знаешь, кто я? — поинтересовался он, прекрасно понимая, почему она привела его именно сюда.
— Догадываюсь, — ответила Алисьента.
— Но пришла сюда. Ты ведь понимаешь, что не увидишь больше своего господина?
— Я вижу его сейчас, — пожала она плечами, — хотя знаю, что ты — это не он.
— Но знаешь, каким он может быть, верно? — подойдя к ней, он провел пальцем по открытой части шеи Алисьенты. Растерев между пальцами сверкающую светло-фиолетовую пыльцу, усмехнулся. — Он уже оставил на тебе свой след. Ты меня совсем
не боишься, — заключил этерн с легкой усмешкой.
— Ты пришел не убивать, — отрицательно покачала головой Алисьента. — Ты хотел почувствовать это, да?
— Что? — он был даже заинтересован, поскольку надеялся, что она точнее сформулирует его собственные мысли.
— Что значит быть кому-то нужным, — ответила девушка. — Ты разучился радоваться жизни. Одиночество — вот что стало твоим приговором.
— Свобода, — возразил Винсент. — Не одиночество.
— Тогда почему ты все еще говоришь со мной? — задала Алисьента вопрос, ответа на который он не смог отыскать.
Не тратясь на слова, Винсент подошел к Алисьенте и взял ее за скулы. Какое-то время он вглядывался в ее бездонные глаза, теплые с зеленоватыми крапинками. Сердце ее даже не сменило ритма, как это было всегда при его приближении. Она дышала ровно, слишком ровно для той, кто находился в шаге от смерти. Несмотря на то, что ее ждало, Алисьента не пыталась как-то отсрочить неизбежное, не молила о пощаде, как делали это другие.
— Ты ждешь этого, — догадался Винсент.
— Смерть — это лишь начало новой жизни, — прошептала она.
— В смерти нет красоты, — покачал головой этерн. — Ты умрешь. Тебя положат в склепе, потом твое тело сожрут черви и от тебя не останется ничего. Про тебя все забудут. Ты просто исчезнешь.
— Это лучше, чем медленно разлагаться заживо, — тихо ответила Алисьента. — Метаться в горестных ночных кошмарах. Это лучше,
чем ежедневно видеть отчаяние в глазах любящего меня человека. Это лучше, чем видеть жалость в этих глазах, — провела она пальцем по скуле этерна. — Это лучше, поверь мне.






