Его тепло проникает в меня целиком, и я чувствую себя живой до конца, до каждой клетки.
Артём приспускает штаны, я сажусь на него, соединяя наши тела. Желание мелкими мурашками пролетает по коже. Я двигаюсь мягко, но внутри все горит, как огонь. Он подстраивается под мой ритм, гладит меня, целует, прижимает, будто хочет слиться в одно целое. И это на самом деле больше, чем просто близость. Это про нас. Про то, что мы прошли через ад, но теперь можем дышать вместе.
— Я люблю тебя, — шепчу ему прямо в губы.
— И я тебя, — отвечает он, клянется навсегда.
Каждый его поцелуй – это обещание. Каждый мой вдох – признание.
И в этой жаре и нежности, в этом сумасшедшем смешении боли и счастья, я понимаю: все, что было, все, что еще будет,
стоит каждой секунды, когда он рядом.
ЭПИЛОГ
Аня, десять лет спустя
Я ставлю на стол небольшой торт, который сама же и испекла, украшаю его свечами. Всего тридцать. Артём ворчит, что стареет, но я только улыбаюсь: в его глазах живет все еще тот самый парень, который однажды доверился мне и показал себя настоящего.
— Ма-ма! — кричит из комнаты Саша, и через секунду в кухню вбегает сынок.
Трехлетний мальчишка тянет за собой большого белого медведя, Потапыч Второй, которого Артём подарил мне на нашу первую годовщину.
Но почему-то и сын, и медведь – все в конфетти.
— Тихо-тихо, — шикаю я, смеясь. — Папа вот-вот зайдет.
Саша кивает, глаза горят, как у Артёма. Такой же упрямый, такой же живой. Моя самая большая любовь, умноженная на два.
Щелкает замок, и в прихожей раздаются знакомые тяжелые шаги. Артём пришел после работы, наверное, уставший.
— Сюрпри-и-из! — радостно
произношу я, Саша скачет рядом и хлопает в ладоши.
Артём замирает на пороге, смотрит на нас и улыбается той самой редкой улыбкой, от которой у меня до сих пор сердце переворачивается.
Он подходит, поднимает сына на руки, тот обвивает его за шею. Потом Артём переводит взгляд на меня.
— Вы у меня самые лучшие, — произносит муж хриплым голосом.
Я подхожу, целую его в губы, чувствую вкус усталости, сладости и счастья.
— С днем рождения, любимый, — шепчу я.
Артём ставит сына на пол и обнимает меня так крепко, что весь воздух вылетает из легких. Прошло десять лет, но его руки все еще мой дом.
Мы гасим свет. Саша, весело хохоча, дует на свечи. Я смотрю на Артёма, и внутри только одно чувство: благодарность. За
то, что мы выстояли. За то, что не сдались.
За то, что теперь у меня есть муж и сын. И жизнь, в которой больше нет фантомной боли. Только любовь.
Артём
Живот натянуло от ужина так, что можно и на бок завалиться. Аня сегодня устроила пир на весь мир: и мясо, и салаты, и какой-то новый торт, который она сама выдумала. Я еле встал из-за стола, зато Санька, как заведенный, носится по квартире с машинками.
— Папа, смоти! — подбегает сынок, пихает мне в руки красную тачку.






