Учитывая характер преступления — увечья в области живота, пытки, ожоги от электрического тока — дело было немедленно передано в 36-й отдел, хотя место преступления находилось за пределами его юрисдикции: в связи с ростом числа громких дел в последние месяцы
для расследования этого дела потребовались лучшие сотрудники полиции. Различные анализы, проведенные на месте и в лаборатории, показали, что жертва, убитая, по заключению судмедэксперта, от четырех до семи дней назад, была выкопана, а затем несколько раз перезахоронена. При свете лампы Polilight судебной полиции на теле, как спереди, так и сзади, а также вокруг него были обнаружены следы семенной жидкости, что означало, что преступник возвращался на место преступления, эксгумировал труп и мастурбировал над ним. Хищник, который не мог отпустить свою безжизненную жертву.
ДНК-анализ ничего не дал. Неизвестно, кто была эта женщина, возраст которой оценивался в пятьдесят лет. Когда ее нашли, зрелище было не из приятных. Штаб 36-го отдела направил всем правоохранительным органам Франции телеграмму из одиннадцати пунктов с описанием тела и подробностями об обстоятельствах обнаружения. Преступление, совершенное на природе, предполагало исчезновение человека в другом месте. Благодаря телеграмме можно было сопоставить дела. Но до сих пор не было никаких результатов.
О палаче было известно не больше, чем то, что его профиль совпадал с профилем некрофила. Больной человек, сочетающий в себе самые отвратительные извращения. Полицейские прочесали архивы по конкретным критериям, изучили недавние выписки из психиатрических больниц и тюрем в регионе — для начала. Пока что все безрезультатно. Такие расследования могут затянуться надолго, если только, как полагал Франк Шарко, преступник не вернется, чтобы
удовлетворить свои инстинкты.
Многое было в условном наклонении, но вот уже несколько ночей напролет коллеги Шарко по группе сменяли друг друга в бесчисленных часах в машине без опознавательных знаков, надеясь, что волк высунет нос из своей берлоги. Сам Шарко занимался наблюдением; полицейский командир оставался рядом со своими людьми.
Николя уставился на черный край леса.
— Предупреждаю, я сделаю все, чтобы он не был копом. Не хочу, чтобы он пережил это.
— Он или она сделают то, что сочтут нужным. Мои родители всегда противились моему выбору, хотели управлять моей жизнью, и посмотри, что теперь...
Одра вздохнула с горечью. Два месяца назад она в одиночку сообщила родителям о своей беременности — Николя никогда не был желанным гостем в их доме в Ницце — и встреча прошла плохо.






