Он упал, и вокруг него воцарилась полная тьма...
Звуки доносились до его ушей рассеянно, отдаленно, как на пляже, когда ты дремлешь в полудреме. Его охватило чувство внутреннего тепла и полноты. Николя медленно открыл глаза. Первое, что он увидел, был выключенный неоновый свет над его головой. Он приподнялся, чувствуя, будто проглотил мешок гипса. На его правом предплечье была капельница, подключенная к мешку. Сквозь приоткрытую дверь проникал яркий свет из коридора и рисовал полосы на стене напротив него.
Его положили на носилки и заперли в этой маленькой комнате, где он уже провел много ночей, недалеко от комнаты медсестер. Что он здесь делал? Он помнил свою встречу с Корнелем, откровения врача, а затем... черную дыру. Но это не был сон. Кошмар продолжался. После месяцев упорных попыток получить разрешение на отключение Одры от аппаратов, его родители отказались отдать ее тело. Другими словами,
они хотели, чтобы их сын не родился. Как столько тьмы могло быть в человеческих существах? Они были воплощением зла. Николя не позволит им этого.
Решив покинуть эту конуру и вернуться на фронт, он сорвал пластырь, который удерживал иглу под кожей, когда его заставил вздрогнуть голос.
— Не трогай это. Я вызову медсестру.
Шарко появился и тут же исчез в дверном проеме. Лейтенант ничего не понимал. Через минуту появилась медсестра, сняла с него капельницу и попросила прижать стерильный ватный диск к сгибу локтя, а затем ушла.
— Ты потерял сознание, — объяснил Франк, подавая ему бутылку воды. Корнель был здесь, он положил тебя на носилки и привез сюда. В конце концов он признался, что дал тебе успокоительное, от которого можно свалить быка. Теперь мы понимаем, почему тебя не могли разбудить. Ты проспал почти восемь часов.
Сидя на тонком матрасе, Беланже все еще чувствовал себя как в тумане. Он сделал глоток.
—
Седативное?
— Одевайся, я все расскажу.
Николя послушался. Его начальник был серьезен.
— Скажи мне, что происходит, Франк.
Тот наклонился, чтобы поднять его ботинки, и протянул их ему. Затем он прочистил горло и начал:
— Мартин Корнель арестован... В 23:50 устройства, подключенные к Одре, начали пищать. Сработала сигнализация. Когда прибежали медсестры, врач только что сделал кесарево сечение...
Лейтенант попытался сказать что-то, но тщетно. Шарко положил ему руку на плечо, на этот раз с бледной улыбкой на губах.
— Энджел жив. Его сразу перевели в акушерское отделение, в другой конец больницы. По последним новостям от Люси, он чувствует себя хорошо и, по-моему, ждет отца.
Это было слишком. Николя не смог сдержать слез. В его глазах, затуманенных соленой водой, была радость, полная радость. Он бросился к Шарко и обнял его.
— Это невозможно... Черт, я сделал это!
— Да, ты сделал это. Поздравляю, ты папа!
Франк тоже был тронут.






