Его друг боролся, вложил в это все свои силы и победил. Этот ребенок был плодом его упорства.
— Одра еще здесь, —
продолжил командир. — Они хотели ее увезти, но я попросил их подождать. Ты можешь попрощаться с ней, прежде чем пойти встречать своего сына... Я останусь здесь.
Когда Николя вошел в комнату Одры, там царила небесная тишина. Аппараты были выключены и отодвинуты от кровати, где наконец-то отдыхала его любовь, а белоснежные простыни покрывали ее грудь, которая теперь не двигалась. Ее лицо было белым, но от нее исходило невероятное спокойствие. С нежно опущенными веками, расслабленными чертами лица и волосами, рассыпанными по наволочке, она выглядела так, будто принимает солнечные ванны.
Впервые за долгое время Николя не чувствовал себя грустным. Одра стала мамой, прежде чем уйти с миром. Она подарила Энджелу возможность принять участие в великом приключении человечества, и он был уверен, что она будет наклоняться над его кроваткой, чтобы защитить его. Она будет навещать его в снах. Она будет их ангелом-хранителем.
Взволнованный тем подарком, который она ему сделала, он поцеловал ее с глубокой нежностью, погладил щеку тыльной стороной ладони и тихо вышел, как верующий, покидающий церковь. Его ждала еще одна встреча. Вместе с Шарко они молча направились к родильному дому.
Лейтенант с волнением вспомнил Мартина Корнеля, когда прошел мимо его закрытого кабинета. Медик пожертвовал собой, чтобы Энджел родился. Теперь он был ему должен и не бросит его. Он пообещал себе сделать все возможное, чтобы тот не попал в тюрьму. Сериал с участием СМИ был еще далек от завершения.
Люси стояла возле детской. Она обняла Белланже, грустная и спокойная одновременно, затем помахала акушерке, чтобы та провела его к сыну. Это должен был быть его момент, только его. В детской крики новорожденных наполнили сердце молодого папы — ничто в мире не было радостнее этого места. Она показала ему колыбель. Николя был так взволнован, что она спросила, не хочет ли он присесть. Он отклонил ее предложение, не желая отрывать глаз от сына. Перед ним лежал Энджел, сгорбившись,
с слегка повернутой в сторону головой и сжатыми губами. К его груди были приклеены пастилки, соединенные с датчиками. Его ручки и ножки были совсем морщинистые.
— Хотите подержать его? Присаживайтесь в кресло. Я принесу его вам.
Николя был очень напуган. Здесь он боялся больше, чем в комнате для допросов перед преступником. Акушерка осторожно положила его ребенка в гнездышко, которое он образовал руками. При первом прикосновении он почувствовал, как тепло Энджела наполняет его сердце. Оно напомнило ему тепло Одры. Миг благодати и любви. Будущее, надежда были здесь, рядом с ним, успокаивая его.






