Решить сделать этот шаг меня подтолкнуло открытие, сделанное однажды в ходе моих исследований, о случаях беременных женщин, которые были признаны мозгово мертвыми, но тем не менее смогли родить детей. Я не понимал: как ребенок может продолжать расти в животе умершей женщины? Как он может родиться от матери, которая больше не может его
принять? Это бросало вызов как моему воображению романиста, так и самому моему представлению о смерти. Я с ошеломлением прочитал истории этих трагических судеб и начал развиваться на невероятной границе между миром умерших и миром живых, задаваясь центральными вопросами, которые лежат в основе книги: где находится точка невозврата? Означает ли смерть мозга полное исчезновение человека? Я нашел подход к своему новому расследованию.
Эта история, конечно (и к счастью), вымышлена, но многие элементы, затронутые в ней, правдивы, какими бы ошеломляющими они ни казались. Мое описание ЦКЗ Университета Везалия может показаться взятым прямо из фильма ужасов, но я оставлю вам возможность составить собственное мнение, введя в Google несколько ключевых слов, например «скандал ЦКЗ, - и вы легко найдете соответствующие ссылки (и, на мой взгляд, реальность еще более устрашающая, чем вымысел). Если вы хотите понять, на что способна система, обнаруженная Шарко и его командой в конце романа, введите ключевые слова «Brainex, - Сергей Брухоненко, - Серджио Канаверо»... Загляните, это увлекательно и поразительно.
Волна смерти и волна реанимации, которые я позволил себе переименовать в «волну
Шелли, - не вышли из мрачных глубин моего воображения. Они существуют, и я рекомендую вам прочитать очень поучительную книгу «Наука воскрешения» профессора Стефана Шарпье, который вместе со своей командой открыл знаменитую волну реанимации. Его книга сопровождала меня на протяжении всего процесса написания романа.
Я старался быть точным в вопросах науки, этики, законов и полицейских процедур и воспользовался помощью экспертов, которые помогли мне погрузиться в это новое расследование. Поскольку их профессия иногда носит деликатный характер, я предпочитаю не называть их имена, но выражаю им здесь свою искреннюю благодарность. Без этих людей написать реалистичную, правдоподобную историю было бы гораздо сложнее.
В целях эффективности и ритма я позволил себе время от времени отклоняться от чистой реальности. Поэтому неточности или ошибки, которые могли проскользнуть в романе, являются моей собственной виной.






