Над ним, на самом носу — застеклённая рубка, из которой открывается круговой обзор и можно править лошадьми — соответствующие ремни заведены прямо туда. На крыше за рубкой — верхняя палуба, обширная плоская площадка, огороженная металлическими перилами. На ней, при необходимости, можно закрепить дополнительный груз либо обустроить пост для часовых. Всю же заднюю часть занимает вместительный грузовой
отсек с широкими воротами, откидывающимися назад, как трап.
До того, как мы отправились в путь, у нас было время протестировать эту технику. Пару раз даже заночевали внутри. И в целом выглядели ковчеги очень перспективно. Особенно, конечно, с точки зрения комфорта. Одно дело — ехать по морозу на нартах, закутавшись в меха и шерсть по самые брови, и совсем другое — поглядывать наружу из окошка тёплой кабины, попивая чаёк с плюшками.
Но именно в этом заключался и очевидный минус. Мест в ковчегах хватало меньше чем на половину участников экспедиции, так что изначально возникло неравенство. Меня это немного беспокоило. Я даже попробовал завести разговор о том, чтобы время от времени пассажиры менялись. Но меня отговорили.
— Не о том ты печёшься, Богдан, — проворчал Демьян. — Я бы вообще к этим драндулетам особо не привыкал.
— Согласен, — неожиданно поддержал его Боцман. — Штуки, конечно, удобные. Но… расслабляют.
— Вот как? То есть лучше пусть люди целыми днями сопли морозят? Привычнее будут?
— И это тоже, — вполне серьёзно ответил он, будто не замечая подкола. — Одно дело — на привале греться в этих штуках. Если потесниться, в них и в два раза больше людей разместить можно. Но в пути расхолаживаться никак нельзя. Нужно постоянно
быть в движении, постоянно в оба глядеть.
— Вот-вот, — кивнул Демьян. — Из коробки железной ничего не увидишь. И тем более нюхом не почуешь. Да и выбраться из неё быстро не получится в случае чего. Не в портках же выскакивать.
Пришлось согласиться, что в этом есть свой резон. Сейчас-то, пока мы в относительно безопасных районах рядом с городом, можно особо не заморачиваться. Но в дальнейшем, видимо, придётся оставить тёплые места в основном для женщин, больных и раненых.
Головным ковчегом, этаким флагманом, у нас выступал «Николай Чудотворец» — он заодно был и самым вместительным, на добрые три метра длиннее остальных. Здесь мы устроили что-то вроде штаба. Всё командование размещалось здесь, и сюда же я подтянул весь свой ближний круг — Варвару, Раду, Дарину, Полиньяка, Лебедеву…
Исключение составил только Велесов — тот наотрез отказался не только ехать в ковчеге, но и ночевать в нём. Да и вообще, его Стая держалась немного особняком, хоть и была самым многочисленным крылом всего отряда. Именно Дети Зверя составляли основную «боевую» часть экспедиции.






