С меня спроси. За все отвечу. Да что угодно со мной делай… Им только помоги. Детей
спаси. Жене и маме дай сил… Господи, помоги… Пощади, спаси и сохрани моих, Господи…
— Забыл… Дача же еще есть, — словно из-под воды голос Сергея звучит, и я выплываю.
— Что? — поворачиваюсь.
Я даже не слышал, как он подошел к машине.
— Говорю, дача еще одна есть. Ну как дача — участок, дом-развалюха. От тещи как раз остался. Нам, вроде, не нужен был. Она на Вику его отписала…
Пульс бьет по барабанным перепонкам. Горячим все нутро заливает.
— Далеко?
— Отсюда прилично. На “Химчистке”.
Прикидываю, что это совсем на другом конце города.
— Свозите?
— Поехали… — Сергей открывает дверь. В салон садимся, и он предупреждает: — Но, если Вика ни при чем, учти, парень, на коленях у ее матери просить прощения будешь. Какая б она там ни была, она наша, и обижать ее мы не позволим.
— Если ни при чем, слово даю, так и будет. Но, если “при чем”, тоже не обессудьте, — ставлю перед фактом в свою очередь.
—
Ясно дело…
По пути на новую точку пишу жене, спрашиваю о самочувствии.
Она скупо отвечает: “Капельницу поставили. Нормально. Что-нибудь узнал?”
“Нормально”.
Опять этот секретный пароль.
Набираю ответ: “Едем с Викиным отцом в одно место. Ты была права насчет нее. Позвонить не могу. Он рядом. Как что-то — сразу тебе. Держись, моя хорошая.”
— Далеко от въезда? — сажусь ровнее в кресле, когда въезжаем на территорию другого садового товарищества.
— Ну пешком — порядком. А на машине-то считай, что приехали.
— Заранее остановите тогда, — словно подсказывает мне кто-то.
Сергей тормозит на обочине незадолго до поворота, берет фонарь, и мы идем вверх по узкой улице между невысоких заборов.
Вдалеке различаю что-то. Сергей направляет туда фонарик, и нам отсвечивают габариты припаркованной к забору тачки.
— Ее… машина, — упавшим голосом произносит Сергей.
Я ускоряю шаг, на бег перехожу. В темноте не могу отыскать калитку, прыгаю через забор и крадусь к дому.
Прислушиваюсь.
Тишина. С виду приземистая постройка выглядит нежилой. Два из имеющихся окон закрыты
металлическими ставнями. Осторожно дергаю массивную дверь. Заперто. Снаружи дымом пахнет.
Эта ведьма точно тут. Но с ней ли Мишка?
Как быть? Постучать? Так мало ли что ей в больную башку взбредет.
— Вика… Вика… Это ты там?! — подоспевший Сергей, забив на все опасения, начинает стучать в дверь, обитую железом.
Я дергаю ручку на себя, сотрясаю. Ни хрена. Заперто намертво.
Прикладываюсь ухом. Замираю. С той стороны тихо, и вдруг царящее вокруг безмолвие прорезает женский голос:
— Папа?!
— Да, это я, дочь! — суетливо и взволнованно отзывается Сергей. — Открой!
— Зачем ты тут?! Уезжай! — теперь и я, кажется, узнаю Викин голос.
— Вика, ты мальчика отпусти! — ее отец с ходу идет козырями.






