Когда и чем закончится эта ебаная ночь?
— Слушай… — захлопнув дверь, Сергей становится рядом. — Ты правда уверен, что Вика… могла..?
— Сергей, я вам врать не буду, — говорю без какой-либо агрессии и претензий, — доказательств у меня нет. Но есть жена. Беременная. У нее угроза. Я ее только что в больницу отвез. И я обещал ей найти сына, — максимально откровенно и честно добавляю. — Поэтому, если есть хоть какая-то зацепка, самая нелепая и недоказуемая, да что угодно, я должен проверить. Смысл мне на вашу дочь наговаривать и вас кошмарить? Но как я могу ее не подозревать? Вы же сами видели, что у нее в комнате творится.
— Видел… — с холодным смирением выводит Сергей. Под его грузным телом скрипят доски крыльца. Он громко вздыхает. — Давно не заходил правда… Она не любит. Недавно замок просила поставить, как будто кто-то шарит там у нее… Я Татьяне своей давно говорил, что до добра это все не доведет, та отмахивалась… Мол, хобби. Зато дома, не болтается нигде… Вот. Не болтается. Ага, — мрачно усмехается. — И сам хорош. Запретить надо было это баловство, и дело с концом. Но оно же как? Пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Многое ей позволено было. Одна же. Да и тяжело дочь нам с женой досталась. Родилась раньше срока. Болела часто. В полтора года пневмонию двустороннюю перенесла, врачи уже к худшему готовили. Потом теща приехала… что-то там сделала… Обряд какой-то, что ли… — неодобрительно скрипит голосом. — В тещу-то она и пошла и характером, и этой дурью. Не к ночи та будет упомянута. Теща в молодости в деревне жила. Привороты-отвороты,
мать их. Я в эту чушь не верю, не вникал. Вот а нашей кто-то рассказал из родни. Вика — натура восприимчивая, любопытная, и началось… Гадала она нам с матерью все на счастливую жизнь… Нагадала… Иной раз за голову берусь, кого мы вырастили? Эгоистка она… — угрюмо заканчивает.
И мне остается только пожалеть родителей Вики. В своем роде, тоже ведь люди несчастные. Старались, холили, лелеяли…
— Я думаю, с определенного момента родители перестают нести ответственность за своих детей, — осторожно проговариваю.
— Так-то оно так, Саша… — вздыхает Сергей. — Молодой ты еще… Свои вырастут, поймешь…
Сцепив челюсти, с шумом хапаю ноздрями ледяной воздух.
Да хоть бы и так. Лишь бы были они, свои…
Шагаю с крыльца, плетусь за калитку, пока хозяин дачи обратно все тридцать три замка навешивает и закрывает.
Даже после самой темной ночи наступает рассвет. Да, последние месяцы с лихвой подтвердили это изречение.
Но сегодня, сейчас снова наступила не просто темная полоса…
Порывом ветра ночь хлещет меня по лицу. Меня шатает. Вздергиваю голову.
Ты так меня учишь, да? Я понял. Я правда понял. Не просил у Тебя никогда ни о чем… Не верил, не понимал. А теперь молю. Спаси их. За себя не прошу.






