Прогнал симуляцию много раз, результат стабильный в пределах среднеквадратичного.
Конкуренты — насколько серьезные?»
«Предложили три миллиона, без шуток. Встреча на завтра восемь локального. Про тебя, я понял, они узнать не успели. Беру линтер на Бетте, ВГК-30-100, прибытие 1202-12-30 02:15. Решай».
Затем достал свой верный анализатор. Активировал служебный порт, и, разумеется, сразу уперся в вездесущую стену биометрии. Но с военным анализатором взлом в таких случаях просто не нужен — доступ ко всем локальным служебным сетям у анализатора по умолчанию, по всей Галактике. Алекс влез в контроллер вентиляционной системы, и скормил анализатору задание проложить маршрут до оптимальной точки в зоне посадки нужного пассажирского терминала. Точку анализатор подобрал по всем правилам кинематографа — в туалете. По пути пришлось деактивировать четыре шлюза, и на маршрут оставалось пятнадцать минут (стандартное время для подобных систем на определение критичности деактивации).
— Будем ставить рекорды… Итак, — Алекс повертел в пальцах ключ-кристалл своей площадки в доке, — прощайте мои денежки. И жалко железку. Вложил уже столько души. Одни ионные фильтры чего стоят… Но кто?
Алекс
вернул планшет и анализатор в сумку, подставил стул к вентиляционному люку, забрался, откинул крышку. Вернулся за курткой и сумкой, просунул их в люк, подтянулся, и скрылся в вентиляционном канале.
Глава 4
Больше всего Алекс ненавидел контроль на границах между Секторами. Для чего нужна Конфедерация, если контроль на межсекторных переходах такой словно ты беженец из враждующего государства? Он вышел из линтера уже тридцать минут назад, а контроль до сих пор цедил очередь как испорченный автомат — плохой кофе.
Терминал, тупо мигая контроллером, мучительно анализировал поле ладони, затем сканировал лицо, сетчатку, затем, совсем уже по старинке, отпечатки пальцев. Алекс, с этим каменным лицом, смотрел как на дисплее бесконечно мерцают строки: «Локализация: Сектор 2-204. Проверка прав доступа…» (какие права доступа в Конфедерации?). Наконец раздался одобрительный щелчок, и из слота выплюнулся кристалл с авторизацией для мелких терминалов без биометрии. (В 2-204 Алекс еще не был; интересно — местным тоже без авторизации в туалет не сходить? Взятки решают все.)
Багажная зона встретила грохотом сортировочных автоматов, от которого Алекс уже отвык — такого древнего барахла как здесь он не встречал давно. (Все деньги здесь, как следует сделать вывод, уходят на паранойю.) Хорошо, что у Алекса только сумка; избегалась вечность ожидания в грохоте.
Но куда дольше пришлось стоять в очереди на таможне. Потом две минуты томиться в камере анализатора, пока неприветливый оператор изучал содержимое сумки Алекса и собственно его внутренностей.






