И вот наконец — лозунг над выходом из зоны прибытия, очень характерный в своем идиотизме: «Приятного пребывания в ведущем субъекте Галактической Конфедерации — Сектор 2-012
рад лицезреть своих посетителей».
Вырвавшись наконец в огромный атриум коллектора, Алекс огляделся и сразу увидел Виктора. Тот стоял у стойки со схемой станции, в своем фирменном виде — дорогая куртка, дорогой костюм, плюс дорогой теперь кейс. Алекс поймал себя на мысли, что обрадовался «как ребенок». Подошел.
— Решил, значит?
Виктор отмахнулся.
— Нашел здесь более-менее тихое место, — указал в одну из бессчетных арок в бесконечной стене.
Просочившись сквозь толпу, они свернули в боковой ствол и через минуту оказались у входа в небольшое кафе с навязчивым голографическим антуражем (кафе называлось «Ядро Галактики», а антураж должен был предполагать вид из такого ядра). Запах скверного кофе в таком окружении казался не вполне уместным.
Без заказа в подобных заведениях обычно просили удалиться (как правило очень невежливо), поэтому они заказали по чашке. На вкус, равным образом, кофе мало чем отличался от концентрата для генерации продувочных смесей. Они заняли столик в углу, Виктор достал планшет, положил на стол.
— Теперь слушай, — сказал Алекс. — Помнишь Марту?
— Неах? Которую чуть не посадили тогда?
— Перед выходом я ей отправил сообщение. Спросил может ли точно узнать что было на борту СД. Пока мы шли, она узнала. Не все, но этого хватит… Читай, полчаса назад получил.
Алекс достал из сумки планшет, вывел сообщение, протянул Виктору. Тот взял, прочитал, кивнул.
— Все правильно. Я как раз хотел это озвучить. Если допустить, что данные телеметрии «воронки» — в стандартном разбросе, то есть плюс-минус двадцать процентов, то такая масса как полный СД при контакте с «воронкой» такой мощности была обречена. При такой массе
радиус необратимости очень велик. Без вариантов! И по моим расчетам, как раз так и получалось — чтобы выйти на такой вектор выброса, СД должен быть пустым. Или почти пустым. Первая мысль — да, мошенничество со страховкой, виртуальный груз, что там обычно бывает. То есть, да, — мусор, о котором я тогда предупреждал. И я уже думал тебя послать. Как получаю твое сообщение о конкурентах. И вот теперь получается…
— И вот теперь получается, что там всего лишь четыре триплекс-контейнера.
— Ради которых надо было придумать байку про восемьдесят миллионов, — Виктор кивнул, побарабанил пальцами по грязной столешнице. — Ты собирался, пока что, выяснить где и в каком состоянии грузовик, и в каком состоянии груз. И с такой информацией, например, реально претендовать на те же двадцать процентов. То есть «а потом как придется». Теперь у тебя появляется формальный шанс взять игру в свои руки. Со всеми вытекающими отсюда.






