Мы работали вместе несколько месяцев, прежде чем я к ней прикоснулся. По двенадцать часов каждый день и в выходные. Мы сблизились. Она сказала, что несчастлива в браке и хочет меня. И я
дал ей то, чего она хотела. — Он допивает. — Как дал тебе то, чего хотела ты, чтобы забыть бывшего. Помнишь? Того идиота, который просил подождать, пока он трахается с другой? — Даже с расстояния добрых пяти футов я чувствую, как его взгляд касается меня, словно кончики пальцев скользят по телу, опускаясь сначала к губам, затем к верхней пуговице блузки, которая, без сомнения, вот-вот расстегнется снова. — Или ты уже забыла о нем? Может, я справился слишком хорошо.
— Он порвал со мной. И он не был моим мужем.
Генри поднимает руку, чтобы ослабить галстук и в два шага сокращает дистанцию между нами, его мощная фигура подавляет меня. Я инстинктивно отступаю, пока спина не упирается в стену.
— Тебя
правда
волнует, с кем я трахался в прошлом и были ли они замужем, Эбби? Прошлое есть прошлое. Все мы ошибались. — Еще шаг, и его руки упираются в стену по бокам от меня, фактически заключая в клетку.
Боже, почему здесь вдруг стало так жарко? Как он это делает? Я должна испытывать к нему отвращение — и часть меня испытывает, — но все, что я могу, это вдыхать его дурманящий аромат, чувствовать тепло, исходящее от его тела, и вспоминать, как приятно было ощущать его руки и губы, снова и снова.
— Да. Меня это волнует. —Моя слабая попытка проявить высокие моральные принципы выглядит смешно, я сама себе не верю. Приподнятая бровь Генри говорит, что он тоже.
Наверное, потому что я сейчас буквально задыхаюсь.
— Не знаю. Не знаю, что думать обо всем этом, — наконец признаюсь я.
Одним движением он расстегивает мой жакет. Еще одним — верхнюю пуговицу блузки, затем следующую, обнажая мой простой хлопковый лифчик. Ничего сексуального — я не привезла с собой на Аляску ничего «эротичного», да и для моего четвертого размера бюста такие вещи стоят целое состояние.
— Тебе нужно идти. Все эти журналисты
и... — Мои слова обрываются, когда он стягивает жакет с моих плеч. Его руки быстро справляются с остальными пуговицами, блузка соскальзывает, а бретельки лифчика падают на локти, обнажая мою набухшую грудь прохладному воздуху и его обжигающему взгляду.
Я точно знаю, к чему все идет. Насколько сдержанным может быть Генри, и как он любит доводить начатое до конца.
Как и ожидалось, он задирает мою юбку и обхватывает бедра. Без особых усилий он поднимает и прижимает меня к стене, его внушительная эрекция давит мне между ног, а губы захватывают сосок.
С моих губ срывается стон, когда я откидываю голову на стену. Мне нравится ощущение его влажного языка на коже и легкая угроза зубов.






