После всех эмоциональных горок, пережитых с момента на его ковре прошлой ночью, я, вероятно, в таком же отчаянии.
Я почти не замечаю, как мы перемещаемся, и вдруг оказываемся перед обеденным столом. Он отпускает мои
ноги, резко стягивает колготки и трусики.
— Только не порви их, — предупреждаю я. — Это последняя пара.
— Черт. У меня не хватит терпения для этой хрени.
— Давай я сама. — Я тянусь к ним, но он рычит: «Нет!» — хватает мои запястья и заламывает за спину, лишая свободы движений. Я игриво дергаюсь, хихикая. Он замирает, разглядывая меня с любопытством.
— Что?
В ответ он снимает с шеи ослабленный галстук. Обматывает шелком мои запястья, крепко связывая руки за спиной.
— Что ты делаешь?
— Доверься мне. — Его губы накрывают мои, зубы слегка покусывают нижнюю губу. — Повернись.
Я поворачиваюсь без раздумий, позволяя его пальцам направлять меня, пока не оказываюсь лежащей на столе, прижимаясь щекой к гладкому дереву и глядя на свое отражение в огромном зеркале напротив нас. Оно расположено так, чтобы отражать всю эту похабную сцену.
— Тебе нравится видеть себя такой? — спрашивает Генри. Я наблюдаю, как он стягивает колготки и трусики до колен, задирает юбку к талии, обнажая меня. Он проводит пальцем вдоль моей киски, и из него вырывается шипение: — Черт возьми, Эбби.
Я
улыбаюсь своему отражению.
— Я знаю. — Я вся мокрая, и с каждой секундой становлюсь еще мокрее, наблюдая за сценой в зеркале.
Он торопливо расстегивает ремень, затем молнию, спускает брюки и боксеры, обнажая мощные бедра и внушительную эрекцию.
— Жаль, что мы не можем остаться здесь на весь день. Я бы показал тебе столько всего, — бормочет он, медленно проводя ладонью по члену, не отрывая глаз от моей киски, в то время как мой взгляд прикован к его отражению.
— Что именно ты хочешь мне показать? — Я уже связана и склонилась над обеденным столом. Кажется, сегодняшний урок и так достаточно содержателен.
Его руки хватают меня за бедра, слегка сдвигают и приподнимают мою задницу, разводя ноги насколько позволяют спущенные колготки, пока я не чувствую, как мои губы раздвигаются, а головка его твердого члена упирается в меня. Он не надел презерватив, и я не попросила. После того, как он кончил в меня прошлой ночью, я больше не хочу, чтобы между нами что-то было.
Сегодня утром, после целого дня невероятного секса, я проснулась вся разбитая. А сейчас сжимаю мышцы в предвкушении.
Но бедра Генри неподвижны, он замер, упершись в меня головкой, дразня меня.
— Ты уверена, что хочешь этого?
— Да, конечно, — задыхаюсь я, мое желание почти невыносимо.
— Я тебя не принуждаю? Не хочу
ошибиться
.
В его тоне слышен сарказм, и, учитывая мое текущее положение, это раздражает. В ответ я толкаюсь бедрами, его член проникает в меня, покрываясь моей влагой.






