— Что будет, когда я прилечу к тебе?
— Я буду ждать тебя.
— А что, если у меня не будет времени, но ты мне понадобишься? Если я буду в Нью-Йорке и захочу, чтобы ты была рядом? Если я пошлю за тобой?
—
Я прилечу к тебе.
Его бровь взлетает.
— Твоя мать никогда этого не одобрит.
— Нет. Не одобрит. — Бернадетт Митчелл будет бороться с этим на каждом шагу. — Но я смогу с этим жить, если ты сможешь.
Его пальцы скользят по моей обнаженной коже, по груди, животу, опускаются ниже, чтобы погрузиться глубоко в меня, туда, откуда все еще вытекает его сперма. Я раздвигаю бёдра, предоставляя ему лучший доступ.
— Я могу с этим жить. Вообще-то, это может быть забавно.
Он опускается на колени передо мной и зажимает сосок зубами, заставляя меня зашипеть.
— Ты уверена, что именно этого хочешь?
Я наклоняюсь, чтобы поймать его губы своими, пытаясь передать языком, насколько сильно я этого хочу.
Когда я отрываюсь, его глаза темнеют, а моё тело дрожит — бедному Джеку придётся ждать ещё как минимум час.
— Ну что ж. Тогда решено. — На его губах появляется хищная ухмылка. — Ты уволена.






