Они прощаются, пожав друг другу руки, и Генри благодарит её.
— Я сейчас вернусь. — Я чувствую, что все взгляды устремлены на меня, когда подхожу к Генри.
Он улыбается мне.
— Хорошие новости, полагаю?
— Да. Похоже, ему очень повезло.
— Я рад. — Его взгляд скользит туда, где ждут мама и Эндерби, его глаза слегка прищуриваются. Наверное, увидел Джеда. — В отеле Wolf в центре города забронирован люкс, если кому-то из вас нужно поспать или принять
душ. Нужно просто назвать своё имя на ресепшене.
— Это... Спасибо.
— Без проблем. Я улетаю утром. Позвони в номер 4001, если что-то изменится. В остальном... — Он вздыхает. — Береги себя, Эбби. — Он поворачивается, чтобы уйти.
— Подожди! — Я не готова снова прощаться с ним, даже если между нами всё кончено.
Мне всё равно, кто на нас смотрит. Мне всё равно, если он будет не в восторге. Я бросаюсь к нему, обвиваю руками его шею и крепко обнимаю, наслаждаясь ощущением его сильного, твёрдого тела.
С медленным выдохом он обнимает меня в ответ, его нос слегка касается моего уха. Мне хочется верить, что это сознательный жест нежности с его стороны.
— Мне нужно идти, Эбби, — шепчет он.
Неохотно я отпускаю его и провожаю взглядом, пока он не скрывается в конце коридора.
***
— Тебе стоит пойти поспать, мама. Мэй сказала, что там две спальни и диван.
— Я никуда не пойду, пока он не очнётся. — Мама сжимает неподвижную руку отца. Нас пустили в его палату час назад, и я разрыдалась при виде всех этих аппаратов и трубок. За окном занимается рассвет, предвещая скорый восход солнца.
В палату заходит
медсестра.
— Как тут дела?
— У нас всё прекрасно. Мой муж жив, а моя девочка дома, где ей самое место. Считаю, что нам повезло. — «Суровая» мама вернулась.
Медсестра улыбается мне, проверяя аппараты и капельницы.
— Это действительно удача. Я слышала, что доктора Эйзенхауэра вытащили прямо из операционной и посадили в вертолёт.
Я хмурюсь.
— Вы хотите сказать, он здесь не работает?
— Доктор Эйзенхауэр? — Она усмехается. — Нет. Он из Нью-Йорка. И считается лучшим хирургом-травматологом в Америке. Ваш отец, должно быть, очень важен для семьи Вульфов.
Моё сердце начинает бешено колотиться.
Вот почему Генри разговаривал с той женщиной в костюме. Наверное, она была главврачом или что-то в этом роде. Он, должно быть, сделал этот звонок сразу, как только услышал о несчастном случае с моим отцом, ещё до того, как встретил меня в самолёте.
Выжил
бы мой отец без доктора Эйзенхауэра?
— Ты куда это? — Мама сверлит меня взглядом, когда я хватаю свитер и сумку.
— Я скоро вернусь.
— Ты никуда не пойдёшь, юная леди. Твой отец очнётся в любую минуту. Он захочет увидеть тебя здесь.
— Я скоро вернусь. Но мне нужно уйти.
— Это как-то связано с тем
мужчиной?
Я фыркаю.






