Гости должны подплывать на лодках, задирать головы и восхищаться бревенчатым домиком, который шестьдесят лет назад построил дедушка Генри — великий и ужасный владелец золотых приисков и сети роскошных отелей. Как мы делали это вчера.
Мы попадаем в особенно глубокую выбоину, и я вздрагиваю от резкой боли в груди.
— Сколько ещё ехать?
— Минуты две.
— Ты можешь попытаться объезжать ухабы? Это может плохо сказаться на матрасах.
— Я стараюсь, милая. — Я чувствую, как Коннор искоса смотрит на меня, на мою грудь, и щеки вспыхивают. Я чувствую себя как на соревнованиях по легкой атлетике в старшей школе, когда девочки бегали круги, а мальчишки глазели с трибун. Я допустила ошибку и спросила Джеда, зачем они там сидят, и он объяснил, что их привлекает вид бегущих девушек с подпрыгивающей пышной грудью.
Я начинаю думать, что Коннор специально проваливается в эти ямы.
— Ну как жизнь под крылом большого человека?
Напряжённая.
Потрясающая.
Катастрофическая.
Поучительная.
Раздражающая.
Какой ответ правильный?
Всё вышеперечисленное?
Я слабо улыбаюсь, ни на кого не глядя.
— Всё нормально.
— Он правда такой мудак, как все говорят? — спрашивает Ронан, хватаясь мускулистой татуированной рукой за ручку над дверью. У него низкий, хриплый голос, будто он только что проснулся.
— Так все говорят?
— После того, как он вышвырнул Рэйчел? Она потратила кучу денег на билет сюда, а он её уволил за то, что она делала свою работу — угождала гостям. Так что, черт возьми, да. Подлый поступок бесхребетного придурка.
Рэйчел. Одна из моих пяти соседок, которую буквально выпроводили с территории и отправили домой на пароме за то, что она наливала бесплатно дорогой алкоголь и переспала с одним из гостей.
Генри говорил мне не защищать его, соглашаться с нападками. Иначе люди заподозрят, что между нами что-то есть. Не знаю, хорошая ли это идея сейчас, после всей этой истории с Кирой. Ему не нужна толпа злых сотрудников, требующих его головы, если всё вылезет наружу.
— Он не самый худший. Строгий, но справедливый. — Я пожимаю плечами. — Со мной он ведет себя нормально. Если я не косячу. — Я не хочу говорить о Генри. — А у вас как? Как дела в команде озеленения?
— Отличная команда. Работаем много, но и веселимся не меньше, — говорит Коннор, почесывая светлую щетину на подбородке. В правилах для персонала целая страница посвящена уходу за внешностью — мужчины должны быть либо чисто выбриты, либо носить аккуратную бороду. Ещё есть правила насчёт татуировок, но Ронана они, похоже, не волнуют. Видимо, для этих парней правила не писаны.
— Знаете, меня вообще-то нанимали в команду озеленения. — Теперь это звучит дико.
— Серьёзно? — Я поворачиваюсь, чтобы улыбнуться Коннору, и успеваю заметить, как его взгляд скользит по моему телу,
оценивая меня.






