Двери лифта открываются, и на лице Генри появляется мрачное выражение.
— Приведи себя в порядок. Жду тебя через полчаса.
Я смотрю ему вслед, как он проходит мимо входа в «У Роули», набирая чей-то номер.
***
Я думала, что те несколько дней после того, как я узнала об измене Джеда, были долгими и мучительными.
Так и было.
Но сегодняшний
день, когда я ходила с Генри по встречам, выполняла все его прихоти, пока над головой висел густой туман разочарования и боли, и я не могла просто спрятаться и сделать то, что хотела — выплакаться, — оказался куда невыносимее.
И это еще далеко не конец.
Я следую за Генри, когда он выходит через двери лобби, придерживая одну для меня.
— Будь у меня через тридцать минут.
Я уловила лишь слабый отголосок его мрачного настроения, скрытого глубоко под привычной обаятельной маской, которую он так мастерски надевает, когда ему это нужно. Как будто нашего разговора в лифте никогда не было.
У меня останется десять минут, чтобы переодеться и привести себя в порядок, учитывая время на дорогу до деревни персонала.
— Да, мистер Вульф, — бормочу я, проходя мимо.
— Эбби.
Я делаю вид, что не слышу. Он не окликает, не идет за мной — не то чтобы я ожидала этого.
Я считаю шаги всю дорогу до хижины, сосредоточившись на дыхании, на темных тучах, клубящихся над горной грядой, — на чем угодно, лишь бы притупить эту боль.
Не такой должна была быть Аляска.
***
Я захожу в хижину под возбужденные голоса.
— Смотрите, кто вернулся! — восклицает Кэти, обнимая Рэйчел за плечи.
Я улыбаюсь, потому что, несмотря на настроение, искренне рада ее возвращению.
— С возвращением.
Рэйчел отстраняется от Кэти, чтобы обнять меня.
— Кэти рассказала, что ты сделала. Спасибо, — шепчет она мне на ухо.
Я пожимаю плечами.
— Рада, что смогла помочь.
И я рада, что попросила об этом утром, до того, как узнала то, что знаю
теперь.
— Белинда передала тебе вечернее платье. Я повесила вон там, — указывает Тилли на крючок в углу.
Ах да. То самое вечернее платье, которое Генри хочет, чтобы я надела.
— Спасибо. У меня есть пара минут, чтобы переодеться.
— Фу. Я тебе не завидую. Этих людей слишком много. Мне сегодня снились кошмары о том, что я нашла в их номерах.
— Все так плохо? — Рэйчел начинает вытаскивать вещи из сумки. Похоже, она только что с парома.
— Хуже некуда. Меня назначили убирать сьюты. Ну, кроме Вульфа. Ты же знаешь, он ненормальный и не пускает никого, кроме Эбби. Но ты помнишь ту журналистку? Красивую, но с лицом стервы?
Мой живот сжимается.
— О, да… я слышала о ней, — подмигивает Кейти, помогая Рэйчел разбирать вещи.
Я отвлекаюсь от своей горечи и — да — ревности, расстегивая пакет с платьем. Внутри — простое черное платье и пиджак.






