Я так отчаянно хотела забыть Джеда, так жаждала избавиться от сердечной боли, что бросилась в объятия Генри. Он знал, что я легкая добыча, и воспользовался этим. Он хищник.
Может, и не из тех, что насилуют женщин — могу ли я теперь ему верить? — но точно из тех, что охотятся на уязвимых женщин.
Я отдала ему всё, что он хотел. Поверила каждому его слову.
Он сказал, что между нами «всё иначе». Я поверила и в это.
Во мне кипит злость и стыд. Я злюсь на себя за то, что поверила так легко, потому что мне этого
хотелось
.
А сейчас я мечтаю только об одном — вернуться в хижину и свернуться калачиком в постели, потому что маленькой фантазии, в которой я жила, пришел конец. Это не продлилось и четырех
дней
, не говоря уже о четырех месяцах.
Я чувствую на себе чей-то взгляд. Выныриваю из пучины отчаяния и встречаюсь с пристальным взглядом голубых глаз Генри. Несмотря на боль, он все равно заставляет мое сердце пропустить удар.
Я сжимаю челюсти, едва сдерживаясь, чтобы не закричать: «Лживый ублюдок!» Но это только усугубит мой позор.
— Простите, что прерываю, мистер Вульф, но у вас назначена встреча.
К моему удивлению, голос не дрожит. Он деревянный. Почти механический.
На лбу Генри появляется морщина. Он замирает на секунду, прежде чем повернуться к группе:
— Простите, но меня вызывают. Пожалуйста, не стесняйтесь, найдите меня сегодня позже. Я бы хотел закончить этот разговор.
Все улыбаются, кивают и говорят «конечно».
Он делает три шага, когда Рошана окликает его хрипловатым голосом:
— Генри? Минуточку?
Я хмурюсь, наблюдая, как он наклоняется к ней, ловя ее шепот и улыбки.
Ее когтистая рука лежит на его предплечье.
Я не слышу то, что говорит она, но слышу, как он смеется и говорит:
— Без проблем. Моя ассистентка все устроит.
Ага, вот прямо сейчас...
—
Отлично. Жду с нетерпением. — Она сверкает ослепительной улыбкой, прежде чем он отходит и идет рядом со мной.
И внезапно мне хочется оказаться как можно дальше от него.
— Есть причина, по которой я должен бежать, чтобы поспевать за тобой? —бормочет Генри сквозь зубы так, чтобы слышала только я.
Я замедляю шаг, но совсем чуть-чуть.
— Простите. Просто знаю, что вы не любите опаздывать.
Он смотрит на часы.
— В полдень, верно? Мы успеваем.
Я не отвечаю. Не могу. У меня в горле стоит огромный ком, и я изо всех сил стараюсь не заплакать, что только злит меня еще больше.
Чего, в сущности, я ожидала от Генри Вульфа?
Он улыбается и кивает встречающимся гостям по пути к лифту.
— Я думал, тебе будет сложно скрыть свою благодарность после того, что я сделал для твоей соседки.
Он сделал это не для меня. Он сделал это для себя.
Когда я снова ничего не отвечаю, он придвигается ближе.
— Что на тебя нашло?
— Скорее, в кого ты вошел?
— Прости? — В его голосе появляется ледяная нотка.
Я краснею.






