Я отвожу глаза, сосредотачиваясь на Уильяме.
— Принести вам что-нибудь? Может быть, что-нибудь выпить?
Уильям, усмехаясь, поднимает хрустальный бокал с янтарной жидкостью.
Первый промах
. Я смущенно улыбаюсь.
— Конечно, простите. Я не заметила. Чем ещё могу помочь?
— Расскажи, что произошло сегодня в лифте с моим сыном.
В каком лифте?
С каким сыном?
— Похоже, Скотт вёл себя с тобой оскорбительно?
А, вот о чём
. Я прочищаю горло.
— Да. Можно так сказать.
Они молча смотрят на меня, ожидая продолжения.
— Он… — Мои щеки вспыхивают, когда я вспоминаю слова Скотта. — Он настаивал на том, что у нас
с мистером Вульфом более, чем профессиональные, отношения. И что если я не признаюсь, то потеряю работу, когда он возьмёт в свои руки управление отелем через несколько недель.
Брови Уильяма Вульфа приподнимаются, но он ничего не говорит.
— Что ещё он сказал? О
тебе?
— спокойно спрашивает Генри.
— Похоже, он навёл обо мне справки. Знал много личного. — Меня до сих пор бросает в дрожь.
— Должно быть, это было шоком.
— Да. Более того, я испугалась.
Уильям допивает и ставит бокал на стол.
— Я приношу извинения за своего сына. Он переходит все границы, когда чего-то хочет.
Опять же…
какого сына? Потому что это можно сказать и о том, кто стоит рядом с тобой.
Он поворачивается к Генри.
— Увидимся в бальном зале на фотосессии. — Он многозначительно приподнимает бровь. — Держи меня в курсе.
— Как только всё подтвердится.
Что теперь происходит?
Мистер Вульф кладёт руку на плечо сына.
— Ты отлично справился с этим местом. Ты будешь управлять Wolf не хуже, чем я и твой дед. — Он понижает голос. — И мы разберёмся
с другой проблемой. Одна ошибка. Все их совершали, включая меня.
Генри коротко кивает. Уильям уходит, улыбнувшись мне на прощание.
Дверь с глухим стуком закрывается.
И я понятия не имею, что говорить или делать дальше.
Генри наливает себе бокал. Я открываю рот, чтобы предостеречь — сегодня вечером ему нужно произносить речь, — но прикусываю язык. Если он хочет напиться и выставить себя дураком, пусть делает, что хочет. Тогда я не буду здесь единственной дурочкой.
— Нам стоит идти, чтобы не опоздать. — Я направляюсь в служебное помещение за своими вещами.
— Эбби.
Я замираю, но не оборачиваюсь.
Он тяжело вздыхает.
— На этой работе иногда приходится говорить то, чего не думаешь, и делать то, чего не хочешь.
— О, ты хочешь сказать, что не
хотел
спать с ней?
—
Повернись, пожалуйста. — В его голосе появляется сталь, уже знакомая мне.
Я собираюсь с духом и продолжаю стоять спиной.
— О ком
конкретно
ты говоришь?
Из горла вырывается сдавленный смешок.
О ком?
Теперь я поворачиваюсь, чтобы прочитать правду в его глазах, даже если он не хочет признаваться.
— А как ты думаешь? Рошана Мафи. Помнишь такую? Ты поселил ее в соседнем коттедже.






