Он долго молчит, просто смотрит на меня своим пугающим взглядом.
— Почему ты решила, что я трахал Рошану? Потому что Скотт, мой брат, о котором я предупреждал тебя, что он лжец и манипулятор, сказал тебе это?
Я сглатываю ком в горле. Не хочу подставлять Белинду, упоминая её предположения.
— Вы сегодня всё время трогали друг друга. И моя соседка по комнате сказала…
— О, ну если Скотт
и твоя соседка
сказали… — На его губах появляется раздражённая усмешка. Он прячет её за бокалом.
Он так и
не признался.
Но и не отрицал. Хотелось бы верить, что это значит, что всё неправда.
Очень хотелось бы.
— Ты воспользовался мной. — Я борюсь с подступающими слезами.
— А ты мной — нет?
— Нет!
— Нет? Ты не была одержима мыслью забыть бывшего жениха?
— Это не имело отношения к нему! Я… — Я замолкаю. Зачем я делаю это с собой? Все бессмысленно. — Знаешь, я плохо себя чувствую. Если я не нужна…
— Ты нужна. Ты моя ассистентка, и не бросишь меня сегодня вечером. — Он делает шаг вперёд.
Я отступаю на пять.
Он допивает и аккуратно ставит бокал на стол, задумчиво проводя пальцами по краю.
— Послушай, возможно, отношения между нами вышли из-под контроля. Я находился под большим давлением и был достаточно самонадеян, чтобы думать, что могу делать все, что хочу, за закрытыми дверями. Из-за этого я говорил и делал то, чего не должен был. — Он вздыхает. — Ты молода и неопытна, я допустил ошибку с тобой, и за это прошу прощения.
Так вот кто я?
Ошибка
Генри?
— Думаю, пора начать вести себя как мужчина, каким меня считает отец. По крайней мере, я могу быть честен.
— Что это вообще значит?
— Это значит, что ты моя ассистентка, а я твой босс, и сейчас нам стоит сделать шаг назад и сосредоточиться на этом.
Он ожидает, что я просто сделаю вид, будто между нами ничего не было? Что я буду приходить сюда день за днём?
— Я не могу. Я не могу больше работать на тебя. — Слова вырываются сами, и я понимаю, что это правда. Больно, но правда.
Генри смотрит на меня спокойно.
— Хочешь вернуться на ферму? К контролирующей
матери и бывшему, который трахает свою девушку в сараях по всему городу? Вернешься к тому, чтобы собирать сено в тюки, молиться в церкви и быть хорошей девочкой Эбигейл, которая продает мыло на базаре и тоскует по своей потерянной любви? Ты будешь несчастна. — У него хватает наглости ухмыльнуться. Потому что он прав, и мы оба это знаем.
От одной мысли о возвращении в Гринбэнк я прихожу в ужас.
— Нет. Я не хочу туда возвращаться.
— Я так и думал. Так что мы просто начнем с чистого листа…
— Я не могу работать на тебя.
— Все здесь работают на меня, Эбби.
— Переведи меня в озеленение. — Туда, где я должна была быть изначально.
— Нет. — Отказ резкий и мгновенный.
Он думает, что я не справлюсь.
— Тогда в обслуживание номеров или…
— Нет. Или эта работа, или никакой.






