— А? Кому? Мне придумать? Это я быстро.
Думала, что быстро. Точнее думалось, что умею думать я быстро… тьфу-ты!
Минут через пять таверна устало скрипнула:
— Придумала?
— А правило любое прелюбое можно?
— Любое, — она тяжело вздохнула, отчего с крыши посыпались мелкие камешки. Я, на всякий случай, отошла подальше.
— Пусть имеют право входить лишь те, кто достаточно устал! — уверенно крикнула я. Говорят, нельзя на полном серьезе отвечать собственным бредням, но пошутить немножко над ними же можно, — Вот как я, например.
Таверна оживилась: захлопали ставни, задребезжали стекла, и даже голос стал поживее:
— Так и запишем: усталость физическая — 9 баллов из 10, усталость моральная 8 баллов из 10, усталость душевная — 10 баллов из 10, усталость…
— А сколько их всего-то усталостей? — перебила
я говорливое здание.
— … интеллектуальная… мм… мгм… 5 из 10…
— Эй! — возмутилась я. — Я весь год только и делала, что это, как его, интеллектуально уставала!
— Так и запишем, все, кто по этим критериям ниже, в таверну входа иметь не будут.
— Подожди! — всполошилась я.
Эдак ведь можно и вообще без посетителей остаться. Как же я буду действующий бизнес налаживать без главного компонента — платежеспособных клиентов?
— Пусть не ниже одного из критериев будет, и могут заходить.
— Так и запишем, не ниже одного из критериев.
— Нет-нет, подожди! Пусть вполовину одного из критерия можно, а если несколько критериев — тогда треть!
— И так запишем, ладно, половина и треть…
Я подвисла на мгновение, представив, как и каким образом здание что-либо записывает, но моей фантазии не удалось развернуться. Да и виданое ли дело, вторые сутки на ногах. Как я еще что-то соображаю, вот диво! Хотя… я же с домом только что разговаривала. А до этого с волком, а еще ранее — с котом. Подхихикивая сама над собой, я поднялась по полуразрушенным ступенькам, вошла в низкий проем и увидела то, что стало спасением моего
бренного тела — широкую кровать с пышным на ней одеялом.
Как дошла до нее не помню, помню лишь, как спорила с одеялом, что оно должно обязательно одним концом у меня под коленкой лежать, а дальше — темнота…
Я открыла глаза, увидела на потолке причудливую люстру в виде факела, подумала, что мне привиделось со сна, закрыла глаза, сладко зевнула, а затем вдруг осознала, что я выспалась. Выспалась! Какое же это великолепное чувство! Я уже и позабыла, как это — просыпаться полной сил.
Я осторожно открыла один глаз.






