Ворон подозрительно осмотрел меня, затем волка, и только потом бросил взгляд на гнома:
— Вано! — немного угрожающе каркнул он. — Мы тебе Феника не отдадим, он член нашей банды. Тем более не отдадим, что я навел о нем справки, и все, я повторюсь, все наниматели отзываются о нем как о честном, верном и не подкупном волке.
— Так что же такому честному в вашей банде-то делать? — усмехнулся гном.
— Не давать морально разложиться, — проговорила внезапно оказавшаяся рядом со мной Пурга. — И быть всем нам нравственным ориентиром. Выпьем же за это!
Я успела заметить, как Феник смахнул слезу, и поняла, что несмотря на суровый вид и свирепый оскал, у него нежная, ранимая душа.
Спустя пару часов я была уже в такой степени душевного настроя, когда море по колено, горы по плечу, ну, такое, знаете, смелое состояние, когда можно в одиночку дома свет выключить и даже одеяло скинуть. Я присела к разомлевшей сове и потихоньку, чтобы не услышали болтающие рядом ворон с гномом, прошептала:
— Пурга, а вот ты здравомыслящая же птица, да?
— Естессно!
— А вот ты веришь в бога или в дьявола?
Или вот в смерть? В ту, которая имеет физическое воплощение и по верованиям многих народов моего мира приходит к ним с косой…
Мы, не сговариваясь, повернулись к входной двери, там колыхался спутник гнома в черных тряпках. Не подумайте, мы звали его к столу, не один раз, но он лишь отмахивался, а Вано сказал, что ему нравится вот так колыхаться в одиночку, хотя он и любит шумные компании, но предпочитает любить их на расстоянии. Хорошо, что не на большом, хохотнул тогда Вано. А мне вот подумалось, глядя сейчас на странное существо, что лучше бы на большом… Ну, жутковато, чего скрывать!
— Дор-рогая, — чуть споткнувшись, начала Пурга, — какая разница, во что верю я, во что веришь ты, разве от этого некоторые личности перестанут существовать? Нет, конечно!
Я, набравшись храбрости и выпив очередной бокал до дна, решительно спросила:
— А вот он, он и есть сама смерть во плоти?
Пурга
очень внимательно воззрилась на меня и прошептала:
— С чего ты это взяла, Татьяна?
— Так ты сама на него посмотрела, когда я о смерти спросила!
— Так это… Тьфу, ты! Просто похож он на изображение смерти, на те, что в детских книжках рисуют. А так-то, да ну… — она медленно развернула голову на сто восемьдесят градусов, пробуравила пьяно-серьезным взглядом колыхающегося типа, вновь повернулась ко мне и уверенно заявила, — Явно хтоническая сущность какая-то! Но не смерть.
Я пожала плечами и долила вино, вот как наливалась тонкая бордовая струйка, медленно наполняя собой бокал, так и в моей душе разливался покой… Три одинаковых глагола в предложении, а что вы хотели, с таким-то злоупотреблением.






