Но подумать о филологических погрешностях мне не дали…
— А, может, — зловеще прошептала Пурга мне на ухо, — это она и есть!
— Кто?
— Смерть!
Один из бокалов разбился, красиво разлетевшись осколками по полу, кроваво-красная жидкость расползлась загадочным рисунком, ни дать ни взять — пентаграмма. Чего только ни привидится с пьяных глаз…
—
Пойдем срочно спросим! — воодушевленно проорала Пурга. — Вано! Вано!!!
Ворон с волком ушли на крыльцо дышать свежим воздухом. Поэтому собрались за одним столом четверо: испуганная я, умилительно потешный в выпившем состоянии Аластор, нахмуренный гном и настроенная выведать правду Пурга. Ну, вы знаете этих ученых, им только покажи не решенную их пытливым умом загадку.
— Признавайся, Вано, кто твой спутник? — потребовала сова.
— Ты что, подружка, забыла главное правило нашего мира? — хитро улыбнулся гном. — Никогда не рассказывай о себе всей правды.
— Он смерть? — просипела я, бросив быстрый взгляд на колыхающиеся тряпки, ой, то есть на колыхающегося в черных тряпках типа.
— Что? Ах-ха-хах-ха! Ха! Ахах!
Мы подождали, пока Аластор отсмеется, и продолжили с новой силой допрашивать гнома:
— Говори, Вано, ибо… — Пурга задумчиво свела глаза к переносице и неожиданно честно призналась, — нам жутко интересно!
— Да! — поддержала я ее. — И немножко страшно. Совсем чуть-чуть.
— Ладно, девочки, вот что я вам скажу — он не смерть, даже близко. Честное слово.
— Честное-честное? — наивно переспросила я.
— Честное слово! — торжественно произнес гном.
— Ну, ладно-о-о, — разочарованно протянули мы с Пургой.
— Ах-хахах! Ах-ха-ха! Держите меня семеро, а то живот порвется от смеха! Верить прожженному мошеннику на слово! Ах-аха-ха!
— Аластор, дружок… — начала, было, Пурга, но я потянула ее за крыло, привлекая внимание.
И было к чему привлечь внимание! Перед нами маршировали мыши, вот прямо от дверей кухни до главного входа, выстроившись в ряды по двое, они шествовали со строгими выражениями на мордочках. И на плече у каждой мышки
была небольшая палочка с узелком на конце. Будто они собрались покинуть нашу таверну…
Стоп! Чего?
— Грэйнн! Дорогая! Куда это вы идете?! — вскричала я и подскочила на ноги.
От рядов серой команды отделилась одна мышка и подбежала ко мне.
— Татьяна, мы…
Мышка замялась, оглянулась на своих товарищей, но у тех были настолько насупленные мордочки, словно они безмолвно корили Грэйнн за задержку.
— Мы поняли, что не нужны вам больше. Благодарим вас за кров и за сыр. Мы пойдем искать другое место… туда… где понадобимся…
С каждым словом она говорила все тише и тише, а в конце всхлипнула.






