ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Одержимый, Автор - Торн Ава, Серия - Дочь Пифониссы [2], , Жанр - Любовно-фантастические романы, Любовные романы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Одержимый Торн Ава Одержимый, Автор - Торн Ава, Серия - Дочь Пифониссы [2], , Жанр - Любовно-фантастические романы, Любовные романы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Предупреждение о содержании Эта книга содержит материалы, которые некоторые читатели могут счесть тревожными или неприятными. Пожалуйста, читайте на своё усмотрение. — Откровенный сексуальный контент — Дубкон / сомнительное согласие — Кровавые игры — Элементы хоррора / описания обгоревших человеческих тел — Смерть в огне — Кошмары — ПТСР — Попытка сексуального насилия над главной героиней — не со стороны главного героя, сцена прерывается — Упоминание подразумеваемого сексуального насилия над несовершеннолетней со стороны супруга — Использование трав как абортивных средств для прерывания беременности — Пытки — Токсичная динамика отношений / одержимость — Смерть животного на ферме — Ненадлежащее использование католической религиозной лексики и артефактов — Неправомерное поведение со стороны религиозных властей Примечание автора Действие этой книги происходит во времена Бамбергских процессов над ведьмами — одних из крупнейших известных судебных процессов над ведьмами в период Нового времени. Считается, что в 1626–1632 годах было казнено более 900 человек.1 При работе над этой книгой я уделила, возможно, даже слишком мног

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Божье творение служит многим целям, — тихо сказала она, ее огрубевшие руки нежно касались стеблей. — И лишь о немногих из них написано в травниках, одобренных священниками.

Больше она никогда об этом не заговаривала, но иногда я находила в садовом сарае связки свежих сушеных трав — растений, которые я не собирала сама, — перевязанные особым узлом. Возможно, они предназначались для священников, чтобы те окропляли их святой водой, но я так не думала. Тайна, которую мы с сестрой Маргаретой негласно хранили уже почти десять лет.

Туман поднимался от земли, словно ладан, с каждым моим шагом, когда я направлялась в дальний угол, где гуще всего росла рута, ведомая призраком руки моей матери… и знаниями, которые она оставила мне перед смертью.

— Доброе утро, бабушка-рута, — прошептала я, ласково касаясь серебристых листьев. — Сегодня мне нужна твоя горькая мудрость. Пришла девушка за помощью. Отец устроил ее брак с мужчиной, который уже похоронил двух жен в родах. Ей едва минуло пятнадцать весен, и ее ежемесячная кровь только-только начала свой ритм. Кажется, он питает слабость к девушкам слишком юным.

Растение словно задрожало в неподвижном воздухе, отражая холодок, пробежавший по моей спине. Я приняла это за разрешение и осторожно срезала три стебля, прошептав слова благодарности.

— Скажите рою, что я не желаю зла, — пробормотала я в сторону ульев, где монастырские пчелы

все еще просыпались. — Скажите им, что я беру лишь то, что необходимо, и только для того, чтобы сохранить жизнь, а не оборвать ее.

Я подождала, и из ближайшего улья вылетела одна пчела. Облетев меня один раз, она опустилась на мою руку, ее крошечные лапки защекотали кожу. Я замерла, пока она прогуливалась по линиям моей ладони. Это была единственная истинная исповедь, которую я все еще совершала.

Какую бы судьбу ни сулила мне пчела, она ее не открыла, а полетела обратно к своим сестрам, и я знала, что мое послание будет передано через сны колонии.

Небо на востоке посветлело, окрашивая серые облака, которые, казалось, никогда не покидали Бамберг. Город просыпался, а вместе с ним и неутолимый аппетит суда Епископа ведьм. Вчера они забрали жену пекаря, обвинив ее в том, что она прокляла хлеб своего соседа, и он не удался. На прошлой неделе — мать восьмерых детей, жившую у речных ворот. За неделю до этого — трех сестер, имевших несчастье остаться незамужними после тридцати. В Бамберге одного обвинения было достаточно для смертного приговора, и костры никогда не оставались надолго неподожженными.

В эти голодные времена дети стали ценностью. Война забрала мужчин, голод — слабых, а чума — всех, кто имел глупость верить, что Господь явит милосердие.