Отец темнит, встречается с неизвестным человеком, а затем в окно влетает граната. А семья не знает даже имени второго участника встречи. И ведь он мог стать ключом к тайне, чьей руке принадлежала смерть двух истинных Читаловых.
— А тот человек? — спросил я. — Он выжил?
— Не знаю, — ответила Екатерина. — Жандармы ничего не сказали. Только спрашивали, не было ли у отца врагов, долгов, ссор с поставщиками.
— И были?
Сестра горько усмехнулась:
— У всякого человека, у которого есть дело, есть враги, долги и ссоры с поставщиками.
Вот тут я впервые за вечер посмотрел на неё не как на старшую сестру Михаила, а как на человека, который действительно держал ресторан, пока я валялся без сознания.
— Это ты управляла заведением, пока я был в больнице?
— А кто ещё? — она пожала плечами. — Управляющий растерялся, Пётр Иванович удержал кухню, но кто-то должен был говорить с мастерами, поставщиками и жандармами.
— Хорошо справилась.
Она замерла, будто не ожидала похвалы.
— Спасибо, — наконец сказала Екатерина.
А я сделал
мысленную пометку. Старшая сестра — не просто фурия. Практичная. Уже в деле. Её нельзя отодвигать, наоборот, стоит использовать как союзника, причём беречь, ибо ценные люди на дороге не валяются, а особенно ценные родственники.
После ужина девочки постепенно начали клевать носом. День для них тоже был тяжёлым, да и моё возвращение выбило остатки сил. Екатерина отправила Марию и Веру спать, сама проверила, чтобы в комнатах всё было готово, а я остался в гостиной, чувствуя себя одновременно лишним и главным.
Когда в квартире стало тихо, я нашёл кабинет отца. Комната оказалась небольшой, но плотной, как хорошо набитый сундук. Письменный стол, шкафы с бумагами, полки книг, портрет какого-то сурового предка на стене и тяжёлое кресло, в котором, судя по продавленной коже, Алексей Петрович проводил немало времени.
Я сел за стол и снова принялся за бумаги, теперь уже семейные. Доходы. Расходы. Остатки
по счетам. Доля в ресторане, которая, к счастью, была полной, без компаньонов. Небольшие вложения в городские облигации. Пара сомнительных долговых расписок. Квартира в собственности. Никаких крупных поместий, только кусок земли где-то в уезде, больше символический, чем доходный.
Я читал до тех пор, пока буквы не поплыли. Перо вывалилось из пальцев, голова опустилась на сложенные руки, и последняя мысль перед сном была удивительно спокойной.
Возможность есть. Да, положение плохое. Да, мир чужой. Да, магия ломает привычные схемы, а местную экономику ещё только предстоит понять. Но я уже управлял крупной компанией. Не лавкой, не семейной забегаловкой, а настоящей структурой с людьми, поставками, кризисами, проверками, кредитами и конкурентами, которым иногда хотелось пожать руку, а иногда — придушить этой же рукой.






