Деньги и связи могли открыть для двадцатиоднолетнего парня все ворота, включая даже двери княжеских домов, но его желание было весьма странным. Сей молодой дворянин страстно желал заполучить себе в жёны именно мою старшую сестру Екатерину.
Да, красотой она обладала страшной, но вот к красоте примешивался сложный характер, никак не подходящий для того, чтобы сделать из старшей из ныне живущих Читаловых покладистую жену. Она, так скажем, была девушкой прогрессивной, насколько это вообще было возможно для девушки первой половины двадцатого века, где не успели самоуничтожиться старые порядки аристократии.
— Если вы хотели официального разговора со мной, то это можно было сделать у меня в ресторане, — заявил я, добавляя командирского железа в голос. — Зачем подобные варварские меры? Как видите, это стоило вашему человеку хорошей внешности.
— Шрамы только украшают мужчину, — улыбнулся Воробьёв. — Да и семья наша платит столько, что на подобные рабочие травмы можно не обращать внимания.
Воробьёв стянул с рук перчатки и щёлкнул пальцами. Его охрана, как вышколенные псы, тут же вышла из машины, а за ними хлопнула и водительская дверь. Будь я в своём времени, то наверняка
бы решил, что сейчас наш разговор запишут на скрытый где-то среди машины микрофон, но технологическое развитие этого мира ещё не успело достигнуть подобной сложности производства.
Хотя кто может помешать использовать артефакт? Знания об этой области местных чудес у меня ограничены, но никто не отменяет возможности произвести какой-нибудь «Щебетун», но да ладно, задумываться об этом уже поздно.
— Михаил, давай без большого официоза, — голос Воробьёва приобрёл дружеские нотки. — Ты меня знаешь, я тебя тоже. К чему нам это официальное общение? Не на приёме у губернатора ведь.
— Согласен, Игорь. Только давай по существу. У меня сегодня ещё очень много дел, и длинные беседы ни о чём в эти планы никак не встраиваются.
Игорь улыбнулся:
— Само собой. — Хозяин машины прокашлялся в кулак. — Ты прекрасно знаешь о моих чувствах к твоей сестре. Она прекрасная и умнейшая девушка, которую увидеть в качестве своей жены был бы рад любой здоровый мужчина, но твой отец, царствие небесное, был против нашего с ней брака, и сколько бы я ни пытался договориться с ним для того, чтобы провести помолвку, непременно получал
отказ. Сейчас же всё сильно изменилось, и я хотел бы сделать предложение именно тебе для того, чтобы ты согласился на нашу помолвку.
Я внутренне присвистнул, поражаясь тому, насколько же быстро Воробьёв решил справиться со своими амурными проблемами. Только недавно у семьи был траур, а теперь он старается вновь прожать собственные интересы. Нагло? Конечно, крайне нагло.






