Столько всего позади… Я счастлива, что получила знания именно в этом вузе. Надеюсь, после короткого контракта с Ратмиром мне удастся найти свое предназначение по профилю и уже самостоятельно зарабатывать на жизнь.
Надеюсь, но не зарекаюсь.
Больше нет.
Ещё одно
важное дело, которое я сделала за эти дни — это записала маму на консультацию в клинику. Да, немного преждевременно — поспешила, ведь пока не располагаю доступными средствами, но и опоздать тоже боязно.
К слову, я хотела сделать это тайно, чтобы не выслушивать нотации, но проклятый сайт автоматически отправил напоминание о записи прямо на мамину электронную почту. Теперь она в курсе, на взводе и требует ответов на вопросы.
— Что ты задумала, Даш?
Я связываю волосы в высокий пучок и невозмутимо достаю из кладовки пылесос. На самом деле, я не успела придумать отмазку, поэтому приходится выкручиваться на ходу.
— Ничего особенного. Нужно определиться с датой операции.
— Вопрос в другом. Пожалуйста, не строй из себя дуру.
Мы живём скромно и небогато — от зарплаты до зарплаты. Лишних денег почти нет, а все дорогие и брендовые вещи давно распроданы, но мы ни разу не жаловались вплоть до определенного момента. Радовались, наслаждались, искали счастье в простых мелочах...
Маме стало плохо примерно год назад. Появились тошнота и усталость, сильные головные боли различной локации и интенсивности, а также потеря чувствительности отдельных участков тела.
Я
до-олго заставляла маму посетить врача, но у неё не было ни времени, ни возможностей, ни желания. Всё списывалось на стресс и непростой график работы, а когда мы всё же попали на прием, то услышали неутешительные новости. Дело в опухоли, которая интенсивно растёт. Она не злокачественная, но доставляет всё больше хлопот, а если не оперировать, то чревата печальными последствиями в виде потери слуха, зрения, речи и памяти. Вплоть до паралича.
Это было как гром среди ясного неба: неожиданно и шокирующе. Собраться получилось с трудом. Принять меры — тем более.
Мама никогда не была идеальной, а в детстве я часто злилась на неё за то, что вынуждена была оставаться с бабушкой в то время, как другие дети круглосуточно находились с родителями, но она всегда являлась для меня самым близким и родным человеком, которого я бы ни за что не хотела потерять.
После долгих обследований и медикаментозного лечения не наступило улучшение — только регресс. Многие хирурги, с которыми мы общались, отказывались браться за операцию. Нашелся лишь один — смелый, занятой и прогрессивный. Судя по отзывам — толковый. Сказал, что нужно решаться как можно скорее, чтобы не упустить время. Возможно, ухудшение наступит и через три года, и больше, а быть может через пару месяцев.






