Но тогда… Тогда другого выхода не было. Иначе дружинники просто порвали бы меня с Микулой, несмотря на свои страхи. Дружинники, потерявшие князя, пусть и узурпатора, и даже не отомстившие, вряд ли смогут трудоустроится по специальности к другому.
Святослав Мерович считался мёртвым. Если я войду в город через ворота, лицо узнают раньше, чем я скажу второе слово. Если назовусь княжичем — схватят ещё быстрее. Если промолчу — всё равно поведут к тем, кто решит, кто перед ними: морок, самозванец или ходячий мертвец
Мне были нужны не ворота Мерова. Мне нужны были люди вокруг Мерова. Те, кто помнил старые обиды, новые страхи, тайные договоры и заговоры. Горыня может знать, где искать таких людей. Но до Горыни ещё надо дойти.
Баню мне всё-таки истопили.
Не из любви к гостю. Скорее, чтобы смыть с меня лес, дорогу и всё, что могло прилипнуть к чужаку. Воду дали горячую, веник хороший, чистую рубаху — не новую, но без вшей и крови. За дверью всё время кто-то ходил. Тихо, будто случайно. Деревня не оставляла меня одного, и это было правильно.
Когда я вернулся в избу,
на лавке у стены уже сидели трое.
Староста был посередине. Его звали Молчан, хотя молчал он мало. Низкий, широкий, с седой бородой и глазами человека, который слишком стар для всего этого дерьма.
Рядом с ним сидел старик с мутным левым глазом. Он смотрел на меня так, как смотрят не на чужого, а на давно потерянную вещь, которую почему-то принесли обратно. Третьим был жилистый дед с перевязанными пальцами. Пахло от него дымом, кожей и старым конским потом.
Хозяйка поставила на стол квас и вышла. Мужик в овчинной шапке остался у двери.
Сулица стояла в сенях. Я чувствовал её за спиной почти так же ясно, как Леонтия у плеча.
— Отдохнул? — спросил Молчан.
— Отдохнул.
— Теперь говори, зачем тебе зимник.
— Мне нужны конь и сани.
Жилистый дед коротко усмехнулся.
— С этого надо было начинать. Тогда бы в избу не звали, время бы сберегли.
Молчан поднял руку, и дед замолчал.
— Деньги у тебя есть, — сказал староста. — Мы видели. На еду хватит. На ночлег хватит. На старый тулуп, может, хватит. На коня с санями — нет.
— Мне не лучший конь нужен.
— Зимой плохих коней не бывает. Бывает конь, который дотянет до весны, и бывает мясо, которое уже не пашет. Первого не продают прохожему. Второе тебе не поможет, а нас потом накормит.
Я положил монеты на стол.
— Это задаток. Остальное отработаю потом.
Мутноглазый старик впервые шевельнулся.
— Потом это когда?
Я посмотрел на него.
— Когда вернусь.
—
Я же говорил, - сказал жилистый. – Еще один прохвост.
Молчан подвинул монеты пальцем, даже не пересчитывая.
— Хочешь коня и сани — оставайся. Работы хватит. Лес валить, хлев чинить, за скотом ходить, весной пахать. Год честно отработаешь — к следующей зиме дадим тебе коня. Не лучшего, но живого. И сани найдём.






