Дубина лежала рядом и явно не как украшение. Рядом стоял худой парень с острым лицом. Он не лез вперёд. Просто выбрал место так, чтобы видеть и меня, и остальных, и проход между избами. Я не стал сразу решать, кто они такие. В жизни люди редко бывают тем, чем кажутся сразу. Я вот, даже служа в милиции, носил погоняло Гопник. И был на гопника очень похож.
Крупный поднял голову.
— Эй, чужак.
Я остановился.
— Что?
— Говорят, коня купить хочешь.
— А у тебя есть?
— А денег не хватает, да?
— Хочешь занять?
Мальчишки за его спиной прыснули. Худой улыбнулся. Такими фразачками я могу жонглировать часами, спасибо бесшабашной юности.
— Говорят, ты за коня целый разбойничий клад обещаешь.
— Схрон. Не клад.
— А какая разница?
— Тем, кто не знает где он – вообще никакой. Тебе, например.
Улыбка у худого стала тоньше. Крупный спрыгнул со сруба.
— Нагло говоришь. И вообще ты… неприятный какой-то.
— Каков есть. У тебя вон вообще, нос сломан. Тоже смотришься так себе.
— А дерёшься так же?
Я хмуро посмотрел на него. К этому, собственно, все и шло с самого начала. И чего мне в избе не сиделось?
— Хочешь проверить? Зачем тебе это, ты что, бессмертный?
— Понять, стоит ли с тобой в лес идти.
За спинами у мальчишек кто-то ойкнул. Значит, слух уже дошёл и сюда.
— Тебя как зовут? — спросил я.
— Буряй. А тебя Всеволод,
мы уже знаем.
Худой сунулся вперед и сказал:
— Ты, чужак, если что в обиде не будь. Деньги у тебя есть, а переломы до конца зимы срастутся.
Буряй даже не повернулся.
— А это Ждун. Он говорит больше чем нужно. И не всегда по делу.
— Ждан, — поправил худой. — Ждуном зовут те, кому я сам разрешил, или кто завтра сам хлев будет чистить, один, без помощника.
Я посмотрел на них обоих и сделал последнюю попытку.
— Я не дерусь для развлечения.
Ждан вздохнул.
— Слышали? Он важный. У него развлечения, небось, все княжеские. Запороть кого, или в холопы забрать. Такие, да?
Буряй сделал шаг ближе.
— А если для проверки?
— Я не хочу тебя проверять и не собираюсь тебя нанимать.
—.Ты не понял. Это я тебя проверять буду, чужак.
Мальчишки загудели.
Леонтий стоял за их спинами, невидимый и ненужный им. Смотрел не на огромного Буряя, а на меня.
— Не калечь, — сказал он. – Жалко парня. Ему же еще жизнь жить.
— Знаю, — ответил я тихо.
Ждан прищурился.
— Чего?
— Говорю: знаю таких проверяльщиков.
Буряй довольно усмехнулся и потер огромные кулачищи.
— Тогда без железа, палок и прочего. Кто лёг или сказал “хватит”, того не бьют.
— И без толпы.
— Боишься? – снова высунулся Ждан.
— За толпу. Брошу тебя, ты кого поломаешь, а виноват я останусь.
Мальчишки загудели громче.
– Само собой, - сказал Буряй. – Один на один. Сам на сам.
Я снял сулицу и поставил у плетня.
Едва успел разогнуться, как Буряй ударил первым. Без объявления начала, призыва защищаться, и прочей фигни.






