ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Стихли ожесточенные бои на фронтах Великой Отечественной войны, но война продолжается. Теперь полем боя стали дворы и улицы Казани. В городе действует неуловимая банда, совершающая дерзкие преступления: налеты на государственные склады и жилища граждан. Она оставляет после себя лишь трупы сотрудников милиции и мирных жителей. Все совпадения имен и событий случайны. Банда Александр Аввакумов Стихли ожесточенные бои на фронтах Великой Отечественной войны, но война продолжается. Теперь полем боя стали дворы и улицы Казани. В городе действует неуловимая банда, совершающая дерзкие преступления: налеты на государственные склады и жилища граждан. Она оставляет после себя лишь трупы сотрудников милиции и мирных жителей. Все совпадения имен и событий случайны. Аввакумов Александр Банда ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Василий стоял у окна и внимательно рассматривал двор большого частного дома, который находился напротив старого дореволюционной постройки барака. Этот двухэтажный барак построил еще фабрикант Алафузов перед самой революцией и с тех пор, это деревянное строение не знало ремонта. Темное, грязное, покосившееся от времени окно было свидетелем многих исторических событий: Первой мировой и Гражданской войны. Пережил барак и очередную войну – Великую Отечественную. Потускневшие от времени стекла плохо пропускали уличный свет и поэтому в коридоре барака царил полумрак. В помещении пахло мочой, пищей и человеческими испражнениями. Где-то в темноте длинного и темного коридора слышались чьи-то шаги и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У меня была хорошая работа… Да, я один раз оступился, но все понял и осознал. За свой отказ я поплатился своим здоровьем – Корнилов тяжело ранил меня, и только благодаря хорошему человеку мне удалось выжить.

Максимов улыбнулся. Он хорошо знал эту историю, рассказанную ему Корниловым и Кожиным и теперь, слушая Петра Симакова, он с интересом наблюдал за тем, каким изворотливым оказался этот человек. Неожиданно для Павла сидящий перед ним Симаков начал медленно дергаться. Сначала у него задергалась левая рука, затем правая. Он повалился с табурета на пол. Тело его затряслось, из горла стали вырываться какие-то звуки, мало напоминавшие человеческую речь.

Оперативник вскочил на ноги и хотел помочь ему сесть на табурет, но у него ничего не получалось. Тело Симакова дрожало и он снова и снова сползал с табурета на пол.

Максимов нажал на кнопку звонка. В дверях показался военнослужащий.

– Посмотри за ним, я сейчас позвоню в санчасть, приглашу врача. Этого только не хватало, чтобы этот бандит «зажмурился» в этом кабинете.

Минут через десять после звонка в кабинет вошел врач. Выслушав рассказ оперативника, он склонился над телом Симакова.

– Товарищ капитан! А он не страдает психическими заболеваниями? – спросил врач Максимова. – Я – не психиатр, поэтому мне сложно поставить диагноз вашему клиенту. Я бы, на вашем месте, рисковать не стал бы, мало ли что? Отправьте его на экспертизу, так будет проще.

– Ну, а сейчас, что мне с ним делать?

– Отправьте его в камеру.

– Спасибо, доктор.

Павел вызвал еще дополнительный наряд, который положил Симакова на носилки и отнес в камеру. О состоянии арестованного он доложил начальнику Управления госбезопасности Матвееву.

– Хорошо, Максимов. Я распоряжусь, чтобы его отправили на психиатрическую экспертизу.

Павел положил трубку и, надев кепку, вышел из кабинета. Мимо него провели Лосева. Он не сразу узнал в этом человеке своего старого начальника отдела по борьбе с бандитизмом. Лицо Геннадия Алексеевича было сине-желтым от большой гематомы, распухшие разбитые губы, белая рубашка порвана на груди. Он шел, низко опустив голову, и как показалось Максимову, он просто его не видел. Вслед за ними шел молоденький лейтенант, сверкая своими золотыми погонами.

– Здравия желаю, – поздоровался с Максимовым лейтенант.

Павел, молча, кивнул.

– Что вы его так? – спросил он лейтенанта.

– Как со всеми, сбили спесь, – ответил тот. – Сейчас он податливый, как пластилин. Почему-то считает, что это ты его «засветил».

Максимов проводил взглядом сгорбленную фигуру Лосева и, тяжело вздохнув, направился к выходу из здания.

Э П И Л О Г

Шел 1949 год. Уголовное дело по обвинению в бандитизме: Василия Корнилова, Петра Симакова, Алексея Бабаева и Игната Кожина было передано в суд.