ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Опасное чтение для юношества. Когда у мальчика два отца, всякого можно ожидать. Однако чистые чувства и настоящая дружба, вкупе со студенческой суматохой, создают неповторимую атмосферу этой повести. У будущих медиков забот хватает! И хотя взрослеть пока не хочется, но если таинственный незнакомец нарушает твой покой, то когда-нибудь придется сделать выбор. Первый курс Михаил Колосов Опасное чтение для юношества. Когда у мальчика два отца, всякого можно ожидать. Однако чистые чувства и настоящая дружба, вкупе со студенческой суматохой, создают неповторимую атмосферу этой повести. У будущих медиков забот хватает! И хотя взрослеть пока не хочется, но если таинственный незнакомец нарушает твой покой, то когда-нибудь придется сделать выбор. Михаил Колосов ПЕРВЫЙ КУРС Глава 1 – Не обижайся только, – сказала Надя, затянулась, выдохнула. Я отвернулся, сморщился и рукой перед лицом помахал. Я не курю. Аркаша говорит, это вульгарно, и я с ним, пожалуй, согласен. Так вот, она выдохнула и продолжила: – Мне кажется, ты всё выдумал. Я, когда маленькая была, тоже выдумывала, что мои родители меня забрали у настоящей мамы. Так многие фантазируют. Ничего такого, конечно, в этом нет. – Какого? – Ну, ничего особенного, ничего страшного, но мой тебе совет, забей на это. – Ладно. Помолчали. Она ещё подымила, я ещё поморщился и поотмахивался. – Ты что обиделся? – Нет. – Я же вижу. Глупейшая ситуация. Ну, что я сейчас ей с пеной у рта буду доказывать, что Аркаша меня усыновил? Бред

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Подожди!

– Пошли, пошли. На горшок и к знаниям!

Следующая пара, как раз, моя нелюбимая химия. Надя-то к знаниям вон тянется, пишет. А я? С ума схожу потихоньку. Десантник, милиционер. Вот откуда такие мускулы. Это вам не стриптизёр и даже не бодибилдер. Настоящий мужчина. Воин. Нет, Митенька, всех поголовно ты не соблазнишь, и не мечтай. Такого, как он – ни за что. Интересно, понравилась ему Надя? И как она себя с ним держала? Как со мной, как со всеми, или иначе? Я знаю, грубость у неё напускное, маска. Конечно, не станет она грубить при таком парне. Не выдержал, наклонился к ней, шепчу:

– Ты ещё пойдёшь?

А она мне, чуть ли не в слух:

– Куда? В туалет?

– Издеваешься?! В больницу.

Она как давай хохотать. Я чуть под парту не залез. Думал, нас сейчас выгонят. Не выгнали, но назвали сладкой парочкой и рассадили. Я покорно перешёл на другое место. А всё-таки, пойдёт или нет? И позовёт ли с собой? И если позовёт, ведь надо признаться, я очень хочу, чтобы позвала, идти, или нет? Эх, кого я обманываю? Не то, что пойду – побегу со всех ног. К чёрту всё. И Митины теории и Аркашины предубеждения и мои благие намеренья. Я хочу его видеть. Его плечи, руки, глаза. Хочу сидеть у его постели и слушать, раскрыв рот, истории о том, как он в армии служил. И мне больше ничего не надо. Разве я посмею сунуться к нему с лаской или поцелуями? О, как сладко было бы его целовать! И гладить волосы, спину, лицо, как сегодня во сне… Звонка не слышал – провалился в грёзы. Очнулся от того, что Надя кричит. Вернее просто от того, что кто-то кричит, не сразу понял, что это Надя. Каким-то визгливым, совершенно неестественным голосом.

– Что ты сказала, сука, повтори!

И не успел никто опомниться, она набросилась с кулаками на одну из наших девчонок. Та визжит, отбивается, как может, а Надя, серьёзно так, её колотит. Химичка испугалась: «девочки-девочки», «перестаньте-перестаньте» – какое там! Несколько человек их кинулись разнимать – бесполезно. Надька прямо озверела. До меня не сразу дошло, что нужно вмешаться. Ухватил её сзади за локти, стал оттаскивать.

– Пусти, я убью её, суку!

Вывернулась и меня ещё по уху огрела. Тогда только успокоилась.

Прибежал охранник. Надю отволокли к директору. Потом ту девочку пригласили, и половина группы двинулась в том же направлении. Меня все спрашивают, что случилось, а я не то, что ответить, вообще опомниться не могу. Из разговоров возле директорского кабинета, худо-бедно выяснилось, что та девица, когда меня отсадили, что-то обо мне сказала, или о наших с Надей отношениях, какую-то, вроде бы, гадость. Минут через пять в кабинет стали вызывать свидетелей, но меня почему-то не пустили. А ещё минут через двадцать, та девочка вышла вся красная, с огромным фонарём под глазом и злобным выражением лица.