– Она посмеялась невесело. – А вы как себя чувствуете?
– Я так счастлива, что ты нашёлся. Как пьяная от счастья хожу, совсем обезумела. Папа твой мне фотографии прислал, смотрю бесконечно.
– А детдомовские тоже прислал? У нас детдомовских где-то была парочка.
Чёрт! Вот это сморозил! Дебил идиотский! Она же как упрёк воспримет!
– Да, милый мой, я уж плакала над ними, плакала.
– Простите, пожалуйста, я не то имел в виду. Как дочка ваша себя чувствует?
– Танечка? Ничего. Зимой полегче ей. Аркадий Борисович нам аллерголога хорошего устроил, возила её вчера, сказали, будут лечить, и прогноз, сказали, хороший.
– Это хорошо.
Помолчали немного.
– Коленька, сыночек, ты не бойся меня. – Вот и она туда же, как Ярослав, любит и говорит «не бойся». Что ж я прям такой пугливый? – Я тебе мешать ничем не буду. Просто знай, что у тебя есть мама, просто есть.
– Я к вам приеду обязательно, как только вернёмся. И вы к нам тоже приезжайте. – Заплакала. Не может говорить. – Не плачьте, пожалуйста, я ещё позвоню. До свидания?
– До свидания, родной мой!
– Не надо плакать.
– Прости, я постараюсь, не буду больше, прости.
– Ну, я нажимаю? Отбой?
– Да, сынок, нажимай, до свидания.
– Я ещё позвоню.
– Хорошо.
– И приеду скоро.
– Хорошо, мой милый.
– Не надо плакать, ладно?
– Я не буду, родной, не буду. До свидания!
Я отключился. Отбросил телефон и голову запрокинул подальше, чтобы из глаз не полилось. Но всё равно потекло, и из носа тоже.
– Сволочи они всё-таки, предки её, – сказала Надя, забираясь на кровать со стаканом в руке, – если б мои такое устроили, я б им глотки перегрызла. Иди сюда, полежи немножко.
Я прилёг, она отставила стакан и задрала Митину футболку, которую в качестве мини-платья прихватизировала. Я привычно уже ухватился губами за сосок. Мне очень нравится посасывать её грудь. Между прочим, не уверен, понравится ли так же нечто гораздо большее в рот засовывать, а тем более, как Митя выражается, метром ниже. С Ярославом точно бы не смог, у него такие размеры – просто жуть. Надо будет прикупить ему футболку с надписью «Tom's men», видел такую в интернете на каком-то дрище. Выглядит он, конечно, супер, не дрищ, разумеется, Ярослав. Хотел бы я быть, но не с ним, а... заснул, не додумал.
Подкараулило меня то самое виденье: трепещет рыбка у него в руках, она, ведь, только что в бассейне нашем плавала, и папа был где-то рядом. Где же папа? А Ярослав моим усилием воли (как легко им управлять) подходит к зеркалу, и я смотрю. Смотрю на себя. Потому, что это я такой большой, и красивый, и мощный, и Митя
у меня
в руках трепещет. Худенький, ужасно хрупкий, он и вправду слишком мало ест. Как я раньше не замечал? О, господи! Что же мне делать с этой трепетной рыбкой? Как приласкать бестелестное тело, чтобы выжать из него тот самый тоненький звук, доверчивый и благодарный.






