ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Это книга – рассказ о тех временах, когда американцы еще не были пиндосами, сохраняя в себе дух покорителей Дикого Запада. Когда отчаянные десантники с автоматом и парой гранат прыгали на головы панцергренадеров эсэсовской танковой дивизии… и о простом русском парне, волею высших сил попавшем в это время и ставшем одним из наших союзников в борьбе с нацизмом. Это книга о том прошлом, когда мужчины были мужчинами, женщины – женщинами, а сверхдержавы – сверхдержавами. Война Анатолий Логинов Это книга – рассказ о тех временах, когда американцы еще не были пиндосами, сохраняя в себе дух покорителей Дикого Запада. Когда отчаянные десантники с автоматом и парой гранат прыгали на головы панцергренадеров эсэсовской танковой дивизии… и о простом русском парне, волею высших сил попавшем в это время и ставшем одним из наших союзников в борьбе с нацизмом. Это книга о том прошлом, когда мужчины были мужчинами, женщины – женщинами, а сверхдержавы – сверхдержавами. Анатолий Анатольевич Логинов Джеронимо. Война © Анатолий Логинов, 2018 © ООО «Издательство АСТ», 2018 Несколько слов от автора Geronimo! (Джеронимо!) Клич американских парашютистов во время прыжка Книги про людей, попавших в другие времена и смело преобразующих историю, популярны в наше время в нашей стране. Впрочем, не только в наше и не только у нас. Начиная с янки, пытавшегося преобразовать Англию времен короля Артура, и заканчивая целым американским городом, оказавшимся в эпохе Тридцатилетней войны. Я уже и не вспоминаю об от

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

К черту, аллаху и прочим дьяволам таких портных… к черту! Всех сил и умений достает лишь на то, чтобы хоть как-то обороняться.

Всё кончилось так же, как и началось – внезапно. Ударом приклада удалось сшибить с ног «портного», а подскочивший черпак из крайней партии добил лежащего короткой очередью. За стеной казармы зарокотали моторы, слаженно рыкнули пулеметы, и всё стихло. Похоже, кто-то всё же завел БМД и пришел на помощь. Уцелевшие душманы исчезли неизвестно куда, оставив в казарме кучи трупов. И запах… тот запах, о котором не пишут в книгах о войне. Тяжелый, выворачивающий нутро запах бойни – смесь ароматов сгоревшего пороха, крови, мочи, испражнений, внутренностей. Руки Анатолия покрыты грязной, застывающей коркой крови. На автомат, который он инстинктивно продолжает держать в руках, страшно взглянуть. Как и на то, что осталось от головы лежащего неподалеку Кислицина.

Громкий телефонный звонок выдернул Толика из нахлынувшего кошмара. Чертыхнувшись, он поспешно вышел из ванной, на ходу вытирая пену с лица. Радио в комнате работало негромко, шел очередной выпуск новостей: «…арест бывшего главы нефтяной компании “ЮКОС” Михаила Ходорковского, который обвиняется по семи статьям уголовного кодекса, в том числе в хищении чужого имущества путем обмана в составе организованной группы в крупном размере, уклонении от уплаты налогов. По данным следствия, сумма ущерба, причиненная действиями Ходорковского, составляет более одного миллиарда долларов…»

– Алло?

– Алло, Толян! Гарри это! – Жизнерадостный голос звонившего заставил Анатолия поморщиться.

– Чего хотел, Гена? – зная, что Геннадий Водохлебов очень не любит, когда его называют своим именем, ответил Анатолий.

– Толян, ты чё? Не в настроении? Денег опять не платят? Брось, тут сейчас такая халтура привалила. Помнишь Василича? Ну, того, который директор больницы? Ему надо срочно смонтировать рентген-аппарат. Поможешь? Десять штук, по пять каждому…

– Когда?

Пять тысяч вполне позволяли прожить до следующей выплаты получки на заводе, причем совсем неплохо. После смены президента зарплату выплачивали пусть и с задержкой, но более-менее стабильно, раз в два-три месяца. По сравнению с девяностыми, когда деньги выдавали то раз в полгода, а то и вообще раз в год, изменения были радостными, а если учесть и некоторое повышение выплат – даже революционными. Но деньги, да еще такие большие, лишними точно не будут, сразу подумал Толик. Тем более что о сроке очередной выплаты в бухгалтерии завода молчали, как партизаны на допросе в гестапо.

– В субботу. Нам всё притащат и установят в пятницу. Останется смонтировать сеть и подключить. Там высокое, а я, сам знаешь, с таким напряжением никогда не работал.