ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Языческий бог Перун вторгается в нашу жизнь в обличье таинственного Зверя. Его могущество влечет к себе честолюбцев, мечтающих о власти над миром. Но ноша бога слишком тяжела для человека, и далеко не каждому дано пронести ее по жизни с достоинством. Зверь Сергей Шведов Языческий бог Перун вторгается в нашу жизнь в обличье таинственного Зверя. Его могущество влечет к себе честолюбцев, мечтающих о власти над миром. Но ноша бога слишком тяжела для человека, и далеко не каждому дано пронести ее по жизни с достоинством. Сергей Шведов Зверь Глава 1 СТРАННАЯ СМЕРТЬ Для Германа Воронина визит Славки Клыкова явился полной неожиданностью. И ладно бы этот, с позволения сказать, историк пришел один, – так нет, он прихватил с собой худощавого белобрысого субъекта лет тридцати, по всем приметам – иностранца. Герман неодобрительно кивнул в ответ на приветствие и указал на продавленный диван, едва ли не единственное украшение своей убогой однокомнатной квартиры. А сам присел на табурет и мрачно уставился на банку пива, сиротливо стоящую на столе среди пустых бутылок. Он после вчерашнего маялся с похмелья и при всем желании не мог скрыть своего скорбного состояния от незваных гостей. Славка понимающе вздохнул и выставил на стол бутылку французского коньяка. – Ого, – удивленно вскинул бровь Воронин. – Мы разбогатели? – Это не мы, – хмыкнул Славка и пятерней разгладил густые светлые волосы, – это они. Воронин знал Клыкова с детства и никак не мог понять, за каким чертом умный Славка занялся ис

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Услышав интересную байку, он поделился ею с известным в ариософских кругах Вернером фон Бюловым, и машина завертелась.

– Я всегда полагал, что СС – серьезная организация, – покачал головой Воронин.

– Серьезные организации, Герман, очень часто ставят перед собой безумные цели. А потом жертвуют ради достижения этих целей миллионами жизней ни в чем не повинных людей. Так что успокойся, оборотней в Мореевке ты не найдешь.

– Твоими устами да мед бы пить, – процедил сквозь зубы Воронин, глядя на добротные дома из окна уазика.

Мореевка вполовину меньше Световидовки, зато пустующих домов здесь практически нет. Правда, в полном согласии со словами Петровича, мужиков на единственной ее улице не наблюдалось. Но любопытных ребятишек полно. Как и женщин – статных, рослых и удивительно красивых, независимо от возраста.

– Мужики на заработках, – открыл главную мореевскую тайну заинтересованному Воронину Петр Сергеевич. – А в остальном – деревня как деревня.

Хозяйку ближайшей усадьбы звали Людмилой. Несмотря на целый ворох ребятишек, копошащихся во дворе, и свои, видимо, немалые годы, природной красоты она пока не растеряла. С Петром Сергеевичем хозяйка поздоровалась как со старым знакомым и без проволочек пригласила гостей в дом. Дом был ухожен и чист. Герман, ожидавший увидеть нечто из ряда вон выходящее, был разочарован. Мебель в доме была старой, но все же не настолько, чтобы поражать воображение. Советский ампир, с великими трудами завезенный в глухую лесную деревушку.

– Надо же, какое несчастье, – вздохнула Людмила, узнав о смерти Васильева. – Надорвался, видимо, сердешный, когда выбирался из болота. А может, при аварии нутро себе повредил. Я этих вертолетов-самолетов страх как боюсь. Груда железа, а летает. Как же ей, скажите на милость, не упасть? Я и Машке своей говорю: ты уж лучше на поезде добирайся, оно, может, и дольше, зато надежнее.

– Маша Мореева – ваша дочь? – поинтересовался Клыков. – Нас Василий Иванович познакомил.

– Она мне о вас говорила, – кивнула головой Людмила и, обернувшись к Воронину, спросила: – Так вы немец?

– Природный русак, – запротестовал Герман. – Немца мы в Световидовке оставили. Нам, хозяйка, проводник нужен. Без знающего лес человека мы до упавшего вертолета не доберемся. Может, вы кого-нибудь присоветуете?

– А вот Машку и присоветую, – неожиданно весело отозвалась Людмила, – она все здешние тропы знает как свои пять пальцев.

Воронину очень хотелось расспросить хозяйку о ее муже, но он так и не решился, боясь испортить наладившиеся отношения. А муж, наверное, был, поскольку младшему сыну Людмилы едва исполнился год, и он сейчас удивленно таращил круглые, как у совенка, глаза на непрошеных гостей.