ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Языческий бог Перун вторгается в нашу жизнь в обличье таинственного Зверя. Его могущество влечет к себе честолюбцев, мечтающих о власти над миром. Но ноша бога слишком тяжела для человека, и далеко не каждому дано пронести ее по жизни с достоинством. Зверь Сергей Шведов Языческий бог Перун вторгается в нашу жизнь в обличье таинственного Зверя. Его могущество влечет к себе честолюбцев, мечтающих о власти над миром. Но ноша бога слишком тяжела для человека, и далеко не каждому дано пронести ее по жизни с достоинством. Сергей Шведов Зверь Глава 1 СТРАННАЯ СМЕРТЬ Для Германа Воронина визит Славки Клыкова явился полной неожиданностью. И ладно бы этот, с позволения сказать, историк пришел один, – так нет, он прихватил с собой худощавого белобрысого субъекта лет тридцати, по всем приметам – иностранца. Герман неодобрительно кивнул в ответ на приветствие и указал на продавленный диван, едва ли не единственное украшение своей убогой однокомнатной квартиры. А сам присел на табурет и мрачно уставился на банку пива, сиротливо стоящую на столе среди пустых бутылок. Он после вчерашнего маялся с похмелья и при всем желании не мог скрыть своего скорбного состояния от незваных гостей. Славка понимающе вздохнул и выставил на стол бутылку французского коньяка. – Ого, – удивленно вскинул бровь Воронин. – Мы разбогатели? – Это не мы, – хмыкнул Славка и пятерней разгладил густые светлые волосы, – это они. Воронин знал Клыкова с детства и никак не мог понять, за каким чертом умный Славка занялся ис

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Но оборотни, это слишком, Вернер. Может, они просто видели стаю волков.

– Рильке пишет о волчицах. О волчицах-оборотнях, Манфред.

Бюлов во второй раз назвал штандартенфюрера просто по имени, но тот, увлеченный чтением письма, этого даже не заметил.

– Но сына Криста он все-таки не видел, – покачал головой Кнобельсдорф.

– Зато он слышал о нем от местных жителей, которые зовут сына Балдура Криста просто Зверем. И заметьте, штандартенфюрер, описание внешнего вида этого существа практически совпадает с тем, которое нам дал группенфюрер Вейстхор. Рост – три метра. А ведь наши предки были великанами, Манфред, мы измельчали уже потом, смешавшись с пигмеями Лемурии. Густой волосяной покров Зверя – результат проклятия вотанистов. Это Он, в этом у меня нет практически никаких сомнений.

– Выходит, наши предки обладали способностью к оборотничеству?

– Им было подвластно все, штандартенфюрер, или почти все. Они могли изменять свою сущность. Они могли повелевать силами природы. Они были богами этого мира. И настанет час, Манфред, когда мы станем подобными им. Вот тогда Германия станет по-настоящему великой.

– А если сын Балдура Криста откажется сотрудничать с нами? Он ведь прячется от людей.

– Он прячется от славян, штандартенфюрер. Но, видимо, ищет связи с истинными арийцами, иначе Рильке и его подчиненные не ушли бы живыми от его волчиц.

– Пожалуй, – задумчиво проговорил Кнобельсдорф. – Ну а если все-таки…

– В таком случае это место следует сжечь, понимаете, Манфред. Разбомбить! Дабы ни сын Криста, ни сокровища нибелунгов не попали в руки славян.

– Хорошо, Вернер, я доложу рейхсфюреру. Но окончательное решение в любом случае будет за ним.

Глава 4

МОРЕЕВКА

В Мореевку отправились рано поутру на видавшем виды уазике, за рулем которого утвердился на правах хозяина Петр Сергеевич. Воронин с Клыковым болтались на заднем сиденье, то и дело охая при встрече с ухабами, которых на проселочной дороге было великое множество. Судя по всему, Петрович был прав, и световидовские женихи не жаловали мореевских невест, иначе протоптали бы к ним более удобную тропинку.

Дорога причудливо петляла по березняку, но далеко в лесную глушь не углублялась. Пейзаж был абсолютно невинным, и в мозгах Воронина, слегка отравленных алкоголем, наступило окончательное протрезвление. Сегодня он категорически отказывался верить в то, во что едва не поверил вчера.

– Вы в курсе, Петр Сергеевич, что мы едем к оборотням? – насмешливо спросил Герман.

Петр Сергеевич не обернулся. То ли был занят дорогой, то ли не расслышал слов Воронина. Герману пришлось повторить свой вопрос.

– Баек здесь ходит великое множество, – отозвался наконец Петр Сергеевич, фамилия которого, к слову, выяснилась – Бубнов. – Заповедные края.