ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Языческий бог Перун вторгается в нашу жизнь в обличье таинственного Зверя. Его могущество влечет к себе честолюбцев, мечтающих о власти над миром. Но ноша бога слишком тяжела для человека, и далеко не каждому дано пронести ее по жизни с достоинством. Зверь Сергей Шведов Языческий бог Перун вторгается в нашу жизнь в обличье таинственного Зверя. Его могущество влечет к себе честолюбцев, мечтающих о власти над миром. Но ноша бога слишком тяжела для человека, и далеко не каждому дано пронести ее по жизни с достоинством. Сергей Шведов Зверь Глава 1 СТРАННАЯ СМЕРТЬ Для Германа Воронина визит Славки Клыкова явился полной неожиданностью. И ладно бы этот, с позволения сказать, историк пришел один, – так нет, он прихватил с собой худощавого белобрысого субъекта лет тридцати, по всем приметам – иностранца. Герман неодобрительно кивнул в ответ на приветствие и указал на продавленный диван, едва ли не единственное украшение своей убогой однокомнатной квартиры. А сам присел на табурет и мрачно уставился на банку пива, сиротливо стоящую на столе среди пустых бутылок. Он после вчерашнего маялся с похмелья и при всем желании не мог скрыть своего скорбного состояния от незваных гостей. Славка понимающе вздохнул и выставил на стол бутылку французского коньяка. – Ого, – удивленно вскинул бровь Воронин. – Мы разбогатели? – Это не мы, – хмыкнул Славка и пятерней разгладил густые светлые волосы, – это они. Воронин знал Клыкова с детства и никак не мог понять, за каким чертом умный Славка занялся ис

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Клыков молча протянул товарищу фотоаппарат.

Нет, офицер не был фантомом, его зафиксировали не только мозги Германа Воронина, но и мозги электронные, куда менее подверженные обману, чем человеческие.

– Это был ваш дед? – спросил Бубнов у Макса.

– Да, – твердо отозвался немец. – Это был Вернер фон Бюлов. Я неоднократно видел его изображение на старых фотографиях.

– Будем считать это природным феноменом, которому современная наука пока не может дать объяснение, – примирительно заметил Клыков.

– Так, может, твоя наука даст нам объяснение, откуда здесь взялся лишний череп? – раздраженно спросил у приятеля Воронин.

– Этот череп принадлежит старику Белову, – вздохнул Клыков. – Возможно, партизанам в тот день было не до убитого соотечественника. Возможно, они выносили раненого, и им некогда было хлопотать о мертвых.

– А гильзы где? – не согласился Воронин. – Вокруг камня нет ни одной гильзы, хотя ими усыпана вся поляна.

– Значит, засада была устроена не здесь, – пожал плечами Клыков. – Возможно, партизаны стреляли из-за тех деревьях, возможно, из-за других. Этого нам уже никогда не узнать. Да и не затем мы сюда приехали, чтобы реконструировать картину боя, отгремевшего более шестидесяти лет назад.

Глава 6

ВЕРНЕР ФОН БЮЛОВ

Вернер фон Бюлов не все рассказал рейхсфюреру Гиммлеру. В конце концов, есть государственные тайны, а есть тайны семейные, чьи истоки теряются в глубине веков. Кроме всего прочего, Вернеру не хотелось давать лишнюю пищу для слухов. Чего доброго, злые языки нашепчут Гиммлеру, что Бюловы ведут свой род не от немецкого рыцаря Фарлафа, а от славянского боярина Варлава, чей родовой городец Белов был расположен близ устья Эльбы. Положа руку на сердце, Вернер не смог бы утверждать с уверенностью, что в этих слухах ложь, а что правда. Родовой памятью, в отличие от Вейстхора, он не обладал. Зато в архиве фон Бюловых хранились кое-какие бумаги, которые, наверное, следовало показать если не Гиммлеру, то хотя бы штандартенфюреру фон Кнобельсдорфу. Возможно, его бы заинтересовала легенда, бережно передаваемая от отца к сыну в семье фон Бюловых. На бумагу она была записана лишь в шестнадцатом веке, но в ее подлинности Вернер нисколько не сомневался. Ибо у этой легенды было еще и вещественное подтверждение в виде небольшой фигурки черного ворона, сохранившейся с тех времен, которые принято считать незапамятными. В последний раз фон Бюлов держал в руках этот талисман за день до отлета, и сейчас, сидя в холодном салоне транспортного «юнкерса», он вспоминал таинственный блеск древней реликвии и почти физически ощущал исходившее от нее тепло.

Вернер летел не один. Рейхсфюрер был настолько любезен, что выделил в распоряжение гауптмана девятнадцать отборных солдат из личного резерва.