— А что, он молод или же в летах? — полюбопытствовал граф, внимательно слушавший Содомова. Было видно, что Драчевскому стал чрезвычайно интересен рассказ, едва он услыхал о настоящем убийце.
— Юн. Вот как Иван Иванович, — указал издатель на Безбородко, тут же покрасневшего, по своему обыкновению, от всеобщего внимания. — Студент. Поповский сын. Один из первых по успеваемости и знаниям. Профессора университетские очень хвалили, — по привычке рассказывал Содомов рублеными фразами, словно строил передовицу в журнале. — Дело было так. Два года назад Рамазанов дал в «Ведомостях» объявление о том, что желает обучать детей наукам или же готовить их к вступительным экзаменам. Через некоторое время на объявление откликнулся помещик Синицын. Он пригласил студента к себе в усадьбу, дабы тот подготовил среднего сына Синицына к переходу в старшие классы. У помещика еще был младший сын трех лет от роду и старшая дочь, примерно одного с Рамазановым возраста. И вот будущий убийца приехал в усадьбу, где все дышало весною и цветением. Он сразу же приглянулся дочери Синицына, а она приглянулась ему. Молодых людей повлекло друг к дружке не на шутку. Так между занятиями с сыном помещика Александр Рамазанов умудрился склонить девицу Синицыну к сожительству. — Было видно, что подобная деталь в описываемой истории чрезвычайно интересна для Содомова, и он бы хотел ее несколько развить, но, косо глянув в сторону княгини Долгоруковой, решил этого не делать. — Идиллия продолжалась недолго. Как-то раз неожиданно вернувшийся в усадьбу Синицын застал свою дочь в объятьях Рамазанова. Что там было! Крики, ругань, оскорбления… Свою дочь помещик иначе как развратнейшей особой и не называл. Что же касается Рамазанова, то тут уж вообще было не до учтивости. Прислуга, бывшая при сем свидетелями, на суде рассказывала, что Синицын даже несколько раз пребольно ударил молодого человека, а также приказал прибежавшему на крик дворецкому вытолкать студента в шею. «Если ты еще попадешься мне на глаза, то я на тебя собак спущу!» — пообещал помещик Рамазанову. Он не дал юноше лошадь, чтоб добраться до станции, и тот принужден был тащить нехитрый скарб пешком. К тому же помещик несколько раз преедко прошелся насчет сословия, из коего происходил Рамазанов. Что же касается дочери, то ее заперли в собственной комнате на хлеб да воду.
Содомов налил себе еще шампанского, выпил, прочистил горло и продолжил:
Через неделю внезапно умерла дворовая собака, что охраняла усадьбу помещика. Причем умерла в удивительных мучениях, вдруг завыв ночью и перепугав весь дом. После узнали, что животное было отравлено. А еще через два дня, тоже ночью, Рамазанов объявился в усадьбе.






