ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Петербург второй половины XIX века, время Достоевского. Те же юноши-анархисты и революционеры, те же кабаки и трактиры, то же унижение бедностью и крайней нуждою. И такой же ужасающий произвол чиновно-полицейской машины. Мистика, «бомбисты», нежные души и слабые сердца в борьбе со злом. Приключения, едкое нравоописание поданы в тонкой оправе русской психологической прозы. Вкус автора и качество текста безукоризненны. Сумерки Антон Лаптев Петербург второй половины XIX века, время Достоевского. Те же юноши-анархисты и революционеры, те же кабаки и трактиры, то же унижение бедностью и крайней нуждою. И такой же ужасающий произвол чиновно-полицейской машины. Мистика, «бомбисты», нежные души и слабые сердца в борьбе со злом. Приключения, едкое нравоописание поданы в тонкой оправе русской психологической прозы. Вкус автора и качество текста безукоризненны. Антон Лаптев СУМЕРКИ Глава первая Маленькая станция, затерявшаяся где-то под Санкт-Петербургом, прямо на тракте, одиноко светила желтоватым огоньком мутных, затянутых инеем стекол оконец. Дикие набеги вьюги бесцельно разбивались о домишко станционного смотрителя, более похожего на крепкую избу крестьянина-общинника, нежели на пункт, в коем усталый путник может наскоро перекусить чем бог послал, покуда ямщик не сменит усталых лошадок на свежих. Происходила наша история в одна тысяча восемьсот шестьдесят четвертом году. Внутри станция выглядела, как и должно выглядеть станции. Она была просторна, в одну большую комнату, с небольшой

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А что, он молод или же в летах? — полюбопытствовал граф, внимательно слушавший Содомова. Было видно, что Драчевскому стал чрезвычайно интересен рассказ, едва он услыхал о настоящем убийце.

— Юн. Вот как Иван Иванович, — указал издатель на Безбородко, тут же покрасневшего, по своему обыкновению, от всеобщего внимания. — Студент. Поповский сын. Один из первых по успеваемости и знаниям. Профессора университетские очень хвалили, — по привычке рассказывал Содомов рублеными фразами, словно строил передовицу в журнале. — Дело было так. Два года назад Рамазанов дал в «Ведомостях» объявление о том, что желает обучать детей наукам или же готовить их к вступительным экзаменам. Через некоторое время на объявление откликнулся помещик Синицын. Он пригласил студента к себе в усадьбу, дабы тот подготовил среднего сына Синицына к переходу в старшие классы. У помещика еще был младший сын трех лет от роду и старшая дочь, примерно одного с Рамазановым возраста. И вот будущий убийца приехал в усадьбу, где все дышало весною и цветением. Он сразу же приглянулся дочери Синицына, а она приглянулась ему. Молодых людей повлекло друг к дружке не на шутку. Так между занятиями с сыном помещика Александр Рамазанов умудрился склонить девицу Синицыну к сожительству. — Было видно, что подобная деталь в описываемой истории чрезвычайно интересна для Содомова, и он бы хотел ее несколько развить, но, косо глянув в сторону княгини Долгоруковой, решил этого не делать. — Идиллия продолжалась недолго. Как-то раз неожиданно вернувшийся в усадьбу Синицын застал свою дочь в объятьях Рамазанова. Что там было! Крики, ругань, оскорбления… Свою дочь помещик иначе как развратнейшей особой и не называл. Что же касается Рамазанова, то тут уж вообще было не до учтивости. Прислуга, бывшая при сем свидетелями, на суде рассказывала, что Синицын даже несколько раз пребольно ударил молодого человека, а также приказал прибежавшему на крик дворецкому вытолкать студента в шею. «Если ты еще попадешься мне на глаза, то я на тебя собак спущу!» — пообещал помещик Рамазанову. Он не дал юноше лошадь, чтоб добраться до станции, и тот принужден был тащить нехитрый скарб пешком. К тому же помещик несколько раз преедко прошелся насчет сословия, из коего происходил Рамазанов. Что же касается дочери, то ее заперли в собственной комнате на хлеб да воду.

Содомов налил себе еще шампанского, выпил, прочистил горло и продолжил:

Через неделю внезапно умерла дворовая собака, что охраняла усадьбу помещика. Причем умерла в удивительных мучениях, вдруг завыв ночью и перепугав весь дом. После узнали, что животное было отравлено. А еще через два дня, тоже ночью, Рамазанов объявился в усадьбе.