— Три года назад в Тулузе я встретил Моргану, дочь дворянина-гугенота. Я наставлял ее брата в метафизике, но стоило их отцу отлучиться, как Моргана попросила меня почитать вместе с ней. Она жаждала знаний — редкое свойство у женщины, тем более у богатой.
— Богатой и красивой? — блестя глазами, подхватил Сидни.
— О, прекрасной! — Я прикусил губу, вспоминая голубые глаза Морганы и то, как она, бывало, старалась развеселить меня, когда ей казалось, будто я предался меланхолии. — Я добился ее любви, хотя с самого начала знал, что любовь эта будет недолговечна. Отец предназначал ее одному аристократу из гугенотов, а не беглому итальянскому католику. Даже когда я получил должность профессора в университете Тулузы и мог бы содержать семью, он и слышать не хотел о нашем браке и пригрозил пустить в ход все свои связи в городе, чтобы уничтожить меня.
— И что же дальше? — История, похоже, не на шутку заинтересовала Сидни.
— Она хотела бежать со мной и даже просила меня об этом, — вздохнул я. — Я чуть было не согласился. Но в глубине души-то я знал, что это не для нее. Поэтому однажды ночью я сбежал один, в Париж, и там окунулся в свою работу и в придворную жизнь. Но я часто вспоминал, от чего отказался в ту ночь. — Голос мой дрогнул, я опустил глаза.
— Ты был прав, друг мой. Иначе мы не дождались бы тебя. Да и она давно уже замужем за каким-нибудь дряхлым герцогом, — подбодрил меня Сидни.
— Так бы оно и вышло, — кивнул я. — Но она умерла. Отец уже готовил ее брак с одним из своих друзей, но перед самой свадьбой она утонула. Ее брат написал мне.
— Ты думаешь, это самоубийство? — Склонный к мелодраматическим эффектам Сидни широко раскрыл глаза.
— Правды я никогда не узнаю.
Я смолк и уставился на дальний берег реки.
— Очень жаль, — пробормотал Сидни и снова похлопал меня по спине; до чего же эти англичане верят, что их похлопывание бодрит и утешает! — И все же, признайся, дамы при дворе короля Генриха рассеяли твою печаль, а?
Интересно, английские аристократы и впрямь такие бесчувственные болваны, какими прикидываются, или это просто способ скрывать свои мысли?
— Конечно, женщины при французском дворе красивы, и многие были не прочь оказать мне внимание, только вот поговорить с ними было не о чем, — усмехнулся я в ответ. — А они, со своей стороны, обнаружили у меня фатальный недостаток: титулов и денег.
— Эх, Бруно, видишь ли, если выбирать женщин по их уму и способности поддерживать разговор, только разочарований и жди. — Сидни покачал головой. Сама идея беседовать с женщиной казалась ему абсурдной. — Последуй моему совету: ум оттачивай в компании мужчин, а от женщин не требуй ничего, кроме ласки да нежностей. — И он, широко ухмыляясь, подмигнул мне.






