Военных Апполинарий не любил, считал тупыми, грубыми и ленивыми мужиками, живущими за счет солдат и на подачки от налогоплательщиков, то бишь государства. Заняться преподаванием древних языков посоветовала мама. Это довольно редкая профессия и не потому, что трудная, а потому, что скучная. Ну какого нормального парня или девушку заинтересует мертвый язык, на котором никто не говорит? Его и выучить-то почти невозможно. Другое дело, язык живой. Скажем, французский. На нем говорят десятки миллионов людей, это огромный пласт культуры и потому он интересен. А главное — есть языковая среда. Если вы будете жить во Франции, то научитесь говорить буквально за считанные месяцы.
Овладеть латынью можно только бесконечной зубрежкой суффиксов, префиксов и окончаний … а потом повеситься.
Переваливаясь на дорожных вмятинах, словно перекормленная такса, подползает автобус. С лязгом распахиваются передние двери, будто пасть железного чудовища и понурые люди суетливо торопятся в теплое, воняющее машинным маслом и резиной, нутро. Рассевшиеся по лавкам, как куры по насестам, пассажиры достают мятые рубли, руки тянутся в салон, ассигнации уплывают кондуктору, здоровенному детине с электрошокером на поясе и резиновой дубинке. С тех пор, как в стране увеличилась преступность, полицейское снаряжение стали носить даже бабушки консьержки.
До кризиса в страну потоком прибывали эмигранты из ближнего зарубежья и дальней деревенщины в поисках работы и материального благополучия. Под предлогом нехватки рабочей силы их даже приглашали. Власть, местная и центральная, способствовала этому. Автоматизация производства, о которой так много говорили, говорят и будут говорить с самых высоких — и не очень — трибун, дело очень дорогостоящее и хлопотное. Куда проще нанять сотню или тысячу гастарбайтеров. Они вручную сделают то, что выполняет один робот. Технический прогресс дело, конечно, святое, но торопиться не надо. Поспешишь — людей насмешишь и вообще … Глупость и жадность так называемых «бизнесменов» и продажных чиновников от Москвы до самых до окраин привели к тому, что в стране скопились миллионы иноверцев, открыто ненавидевших Россию и все русское. Пока была работа, помалкивали — гавкать себе дороже. Но когда грянул кризис и от гастарбайтеров стали избавляться, дерьмо пошло по трубам. Банды озверевших от голода и нищеты бывших строителей и дорожных рабочих грабили и убивали среди бела дня. Удивительно, но милиции отдан приказ применять оружие на поражение только в исключительных случаях. Власть, видимо, надеется на скорое окончание кризиса и тогда «новые рабы» понадобятся вновь. На окраинах по ночам происходят настоящие уличные бои — бандиты делят сферы влияния. Раненых и убитых подбирают десятками.






