ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наш мир страшен непредсказуемостью. Рушатся привычные модели, меняются границы допустимого, люди боятся войны и хотят ее. Обыденная жизнь может за мгновение измениться и нет возврата к прошлому. Преподаватель института в одночасье теряет все, безжалостная судьба вышвыривает его из уютного кабинета в мир, где каждый за себя, где нельзя рассчитывать сочувствие и доброту И даже любовь чаще всего подделка. Ненависть Андрей Ильин Наш мир страшен непредсказуемостью. Рушатся привычные модели, меняются границы допустимого, люди боятся войны и хотят ее. Обыденная жизнь может за мгновение измениться и нет возврата к прошлому. Преподаватель института в одночасье теряет все, безжалостная судьба вышвыривает его из уютного кабинета в мир, где каждый за себя, где нельзя рассчитывать сочувствие и доброту И даже любовь чаще всего подделка. Андрей Юрьевич Ильин Ненависть Часть первая Глава 1 Слякотная гадость на асфальте вот-вот превратится в снег пополам с грязью. Апполинарий Колышев, преподаватель педагогического института, торопится на работу. Несмотря на то, что он стал выходить из дому аж на целых десять минут раньше, на остановке маршрутки все равно колышется толпа. Из таких же «умных». Апполинарий становится в очередь. Снег пополам с дождем на время прекращается, стоящая впереди девушка тут же сбрасывает капюшон курточки. Привлеченный необычайно ярким пятном на общем унылом фоне, Апполинарий взглянул и моментально разочарованно отворачивается — редеющие кудряшки выдают настоящий возраст

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тем не менее, странный приказ отменять никто не собирается. Возможно, объясняется тем, что милицейское начальство просто хочет дождаться, когда бандиты перебьют друг друга. Так уже было в начале девяностых.

Кондуктор собрал деньги, продавленное кресло сплющивается под весом объемистого зада. Автобус постоял еще несколько минут, двери замедленно схлопнулись, будто створки гигантской раковины, навсегда отделяя пассажиров от холодной улицы. С неторопливостью бронетранспортера маршрутка трогается, по салону веет механическим теплом обогревателя. Апполинарий опускает унылый нос в воротник, прикрывает глаза. Сегодня семинар с группой студентов другого факультета. Для них латынь предмет второстепенный, но обязательный, поэтому есть шанс выбрать симпатичную студентку для «творческой» сдачи сессии. После развода с женой по этим «делам» у Апполинария напряг, девочки по вызову стоят дорого, да и мама все время дома. Институт — самое то! Только вот полированные столы ну совсем не приспособлены для таких «занятий». Стук, грюк, опять же звукоизоляция из рук вон плохая. Одним словом, трудностей хоть отбавляй, но не по-мужски сдаваться по пустякам. Только вперед и да здравствуют двоечницы! Убаюканный сладкими видениями о захватывающих приключениях ниже пояса в близком будущем, Апполинарий задремал. Пропустить свою остановку он не боялся — ровно за минуту до открывания дверей включалась внутренняя сигнальная система его организма, глаза распахивались и начинался процесс продирания сквозь плотную толпу пассажиров к выходу.

Колышев проходит мимо кабинета древних языков — закрыт на косметический (!) ремонт. Семинар состоится в кабинете химии. В деканате так составили расписание пар, чтобы можно было проводить семинары по предметам в разное время. Пока не собрались оболтусы студенты, Апполинарий включает комп, входит в Сеть. Надо с утра почитать прессу, узнать, что творится в мире. А мир переживает последствия Великого Кризиса. Несмотря на предпринимаемые правительством усилия, количество незаконных мигрантов растет. В так называемых постсоветских странах положение еще хуже. Местные властные элиты с самого начала «независимости» были озабочены тем, чтобы как можно больше наворовать, а когда запахнет жареным, смыться за океан. Когда экономики начали рушиться, эмиграция высокопоставленного ворья из этих стран стала массовой. Государства борются с экономическими и политическими трудностями, как могут. Слабые, зависимые от внешнего финансирования страны переживают кризис особенно тяжело, исчезают с политической карты мира. Их территории делятся между более сильными соседями. Никто не знает, что будет дальше. Хотя, если взглянуть назад, в совсем недавнюю историю, бывало и похуже.