ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ник находит меня глазами, приближается. Видит картину маслом: Михаила, по-прежнему стоящего в коленопреклонённой позе с протянутой рукой, которая от напряжения начинает мелко дрожать. И дальше творит такое… Этот несносный тип… встает рядом с Михаилом, тоже протягивает мне коробочку (только не синюю, а красную) и говорит: — Лена, и я предлагаю тебе руку и сердце! Сердца трёх Лана Алвин Ник находит меня глазами, приближается. Видит картину маслом: Михаила, по-прежнему стоящего в коленопреклонённой позе с протянутой рукой, которая от напряжения начинает мелко дрожать. И дальше творит такое… Этот несносный тип… встает рядом с Михаилом, тоже протягивает мне коробочку (только не синюю, а красную) и говорит: — Лена, и я предлагаю тебе руку и сердце! Сердца трёх Глава 1 — Скорее! Скорее! Все! Хватайтесь за что-нибудь и крепко держитесь изо всех сил! Мы смотрим на капитана яхты. Тот, несмотря на смуглую кожу (он испанец, жгучий брюнет), бледен. — Что такое? Что случилось?! — слышатся разрозненные голоса. — Цунами! Мы только что получили предупреждение по рации! Скорее! Надевайте спасательные жилеты и держитесь! Прибегают два матроса. У каждого по охапке каких-то оранжевых штук. Объясняют: это жилеты. Нам быстро показывают: их надо сначала развернуть, затем надеть, продев руки в отверстия и застегнуть на груди. Затем дёрнуть вот за эту пимпочку с верёвочкой, и тогда спасательное устройство само надуется. После каждому суют в руки по жилету, и я старательно напяливаю его на себя. Как же

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тело накрывает волна тепла и нежности, и ощущаю, как меня медленно охватывают сильные мужские руки.

Какая там симпатия! Какое ещё «вы мне нравитесь!» Да мы с Ником влюбились, вот и вся причина, почему стоим теперь на самом романтичном мосту Рима. Закрыли глаза и, кажется, сейчас вознесемся в небо под тихий плеск волн.

Глава 16

Я не знаю, сколько мы стоим, глядя на воды Тибра. Ощущения невероятные: вокруг нас простирается Вечный город, к которому, согласно древней поговорке, ведут все дороги. Столица древней цивилизации, и этот мост имеет к ней самое прямое отношение. Более волнительных минут с огромным знаком «плюс» мне испытывать не доводилось прежде. Пикантности моменту добавляет присутствие рядом красивого мужчины, который явно мне симпатизирует.

Ощущение такое, будто я, оказавшись сначала на яхте «Изабелла», а позже на необитаемом острове, вытянула счастливый билет в лотерее, в которой даже участвовать не собиралась. Кто-то за меня это решил, и вот я здесь, у меня под ногами и руками, уж коль я на него опираюсь, знаменитый Мульвиев мост, видевший величайший правителей далекого прошлого. Ну, и рядом он, практически мужчина моей мечты, Николай Горчаков. Как всё это уложить в моей голове, которая вот-вот, кажется, рассыплется на множество кусочков из-за обилия впечатлений!

— Лена, можно, я вам кое в чём признаюсь? — тихо говорит Ник. Робко, несмело. Это совсем не похоже на него прежнего. Раньше миллиардер таким нерешительным не был, а теперь вдруг стал с чего-то. У меня сердце замирает в сладком предвкушении приятного.

— Да, конечно, — отвечаю с той же интонацией.

— Помните ваше задержание тайскими правоохранителями?

— Ещё бы, — у меня холодок по коже пробегает, несмотря на жару и солнце. — А что?

— Я вам скажу, если вы пообещаете меня простить, — заявляет Ник.

— Вот так сразу, даже не выслушав? — я хмурюсь, поскольку не нравится мне такой поворот.

— Да.

— Ну попробуйте.

— Вы обещаете?

Сдонжил ведь!

— Хорошо, я вас заранее прощаю.

— Мы договорились на «ты», — напоминает Ник.

— Ладно, я тебя прощаю. Заранее.

— И не будешь злиться?

— Ник, да говори ты уже, в конце концов!

— Это я всё подстроил.

— Что подстроил?

— Подговорил тайских копов, чтобы они тебе с Надей устроили это маленькое происшествие. Задержание, наручники, маски…

— Ты… ты… ты… — у меня дыханье спёрло от безумной злости. Какое там! Внутри закипела, словно магма во взорвавшемся вулкане Везувий, ярость. — Да как ты мог так с нами поступить?! — кричу, и разнеженные туристы шарахаются от моего вопля. Простите, господа, но я не смогу сдержаться.

— Лена, ты обещала не обижаться, — стараясь оставаться спокойным, говорит Ник. Хотя лицо его, несмотря на более чем жаркую погоду, становится бледным.