ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ник находит меня глазами, приближается. Видит картину маслом: Михаила, по-прежнему стоящего в коленопреклонённой позе с протянутой рукой, которая от напряжения начинает мелко дрожать. И дальше творит такое… Этот несносный тип… встает рядом с Михаилом, тоже протягивает мне коробочку (только не синюю, а красную) и говорит: — Лена, и я предлагаю тебе руку и сердце! Сердца трёх Лана Алвин Ник находит меня глазами, приближается. Видит картину маслом: Михаила, по-прежнему стоящего в коленопреклонённой позе с протянутой рукой, которая от напряжения начинает мелко дрожать. И дальше творит такое… Этот несносный тип… встает рядом с Михаилом, тоже протягивает мне коробочку (только не синюю, а красную) и говорит: — Лена, и я предлагаю тебе руку и сердце! Сердца трёх Глава 1 — Скорее! Скорее! Все! Хватайтесь за что-нибудь и крепко держитесь изо всех сил! Мы смотрим на капитана яхты. Тот, несмотря на смуглую кожу (он испанец, жгучий брюнет), бледен. — Что такое? Что случилось?! — слышатся разрозненные голоса. — Цунами! Мы только что получили предупреждение по рации! Скорее! Надевайте спасательные жилеты и держитесь! Прибегают два матроса. У каждого по охапке каких-то оранжевых штук. Объясняют: это жилеты. Нам быстро показывают: их надо сначала развернуть, затем надеть, продев руки в отверстия и застегнуть на груди. Затем дёрнуть вот за эту пимпочку с верёвочкой, и тогда спасательное устройство само надуется. После каждому суют в руки по жилету, и я старательно напяливаю его на себя. Как же

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Не надо так шутить, Ник, — стараясь быть строгой, предупреждаю парня.

— Даже не думал, Лена, — отвечает он. — Я здесь, чтобы сказать: я тебя люблю.

Молчу, и мне кажется, весь подъезд, весь дом слышит, как у меня сейчас бешено колотится сердце. Потому что хочу — и главное могу! — сказать в ответ:

— Я тоже тебя люблю.

Не знаю, может, то был опрометчивый шаг. Или глупый. Или слишком самонадеянный, безрассудный и так далее. Но в тот вечер Ник остался у меня. И потом, когда ему пришла пора уезжать, поскольку кончилось время отдыха, он сказал, что обязательно вернется. Я попрощалась с ним на пороге, наградив напоследок сладким поцелуем, а потом счастливая упорхнула с своё любовное гнёздышко.

Только теперь я поняла: творчество — это не когда ты изо дня в день выполняешь одну и ту же работу, используя свои знания и навыки. А когда ты делаешь это с вдохновением. И даёт его лишь одно чувство — любовь. У меня оно теперь снова появилось в жизни. Хотя почему снова? Впервые так сильно и глубоко. Всё прежнее можно считать влюблённостями, подготовкой к тому, что есть теперь в моей жизни.

А это — Ник. Мужчина, ради которого, как теперь понимаю, я готова на многое. Как и он для меня. Когда я сообщила об этом Наде, случайно дозвонившись до неё через пару дней, подруга сказала сакраментальную фразу: «Я так и думала». И рассмеялась. Попыталась я было с ней спорить. Мол, ничего ты не думала, даже догадаться не смогла бы. Она ответила: «Ничего подобного! Я ещё там, на «Стремительном», заметила, какими глазами Ник на тебя смотрит. Так смотрит лишь тот, кто любит».

Я спросила её, почему она мне ничего не сказала. «Зачем? — ответила вопросом Надя. — Ты бы всё равно не поверила. Решила бы, что я придумываю. Ещё обиделась бы». Пришлось мне согласиться. Но зато теперь смогла поделиться с лучшей подругой своим счастьем. Она — своим со мной. Всё-таки Ник расстарался для Нади на славу. Она, путешествуя по Европе, ощущала себя принцессой. Как начала рассказывать, так полчаса остановиться не могла.

Пришлось её прервать, чтобы на потом было что обсуждать. Впечатлений же у неё, так я поняла, множество. Намного больше, чем те, что накопились у меня во время пребывания на острове. Оно и понятно: там только пальмы да скалы, ну ещё общение с двумя парнями. А у Нади — весь Старый Свет.

Мы договорились созвониться через пару дней и больше не терять друг друга из вида.

Ник вернулся вечером, уставший, но счастливый. «Наверное, ещё один миллиард заработал», — шутливо подумала я. И предложил, ни много ни мало, переехать к нему. Эта идея поставила меня в тупик. Только стали близки, а уже — жить вместе, как так-то?! Опять где-то в глубине шевельнулась мыслишка, что мой мужчина (теперь уже имею право его так называть) слишком торопит события. О чем ему и заявила.