ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ник находит меня глазами, приближается. Видит картину маслом: Михаила, по-прежнему стоящего в коленопреклонённой позе с протянутой рукой, которая от напряжения начинает мелко дрожать. И дальше творит такое… Этот несносный тип… встает рядом с Михаилом, тоже протягивает мне коробочку (только не синюю, а красную) и говорит: — Лена, и я предлагаю тебе руку и сердце! Сердца трёх Лана Алвин Ник находит меня глазами, приближается. Видит картину маслом: Михаила, по-прежнему стоящего в коленопреклонённой позе с протянутой рукой, которая от напряжения начинает мелко дрожать. И дальше творит такое… Этот несносный тип… встает рядом с Михаилом, тоже протягивает мне коробочку (только не синюю, а красную) и говорит: — Лена, и я предлагаю тебе руку и сердце! Сердца трёх Глава 1 — Скорее! Скорее! Все! Хватайтесь за что-нибудь и крепко держитесь изо всех сил! Мы смотрим на капитана яхты. Тот, несмотря на смуглую кожу (он испанец, жгучий брюнет), бледен. — Что такое? Что случилось?! — слышатся разрозненные голоса. — Цунами! Мы только что получили предупреждение по рации! Скорее! Надевайте спасательные жилеты и держитесь! Прибегают два матроса. У каждого по охапке каких-то оранжевых штук. Объясняют: это жилеты. Нам быстро показывают: их надо сначала развернуть, затем надеть, продев руки в отверстия и застегнуть на груди. Затем дёрнуть вот за эту пимпочку с верёвочкой, и тогда спасательное устройство само надуется. После каждому суют в руки по жилету, и я старательно напяливаю его на себя. Как же

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Хорошо, — соглашается Ник. — Сколько тебе дать времени на обдумывание? Когда ты будешь готова?

— Эй-эй, мистер, попридержите коней, — отвечаю ему. — Ещё ничего не решено…

— Уже всё решено, солнышко, — улыбается Ник.

— За меня? Я так не играю.

— Хорошо. А как нужно, чтобы ты «играла»?

— Дать мне время подумать.

— Сколько?

— Ник!

— Ладно, понял. Буду терпеливо ждать, пока миледи согласится.

— Или скажет нет, — добавляю я.

— Быть того не может, — парирует Ник. — Она у меня умная.

— Ох, проказник! — шутливо грожу ему пальцем.

Так, подкалывая друг друга, как с первых минут знакомства, плавно перемещаемся по квартире в сторону ложа. И я уже могу догадаться, что нас ожидает в ближайшее время. Море любви и ласки.

Глава 20

Удивительно не то, что миллиардер Николай Горчаков мне в любви признался и стал моим мужчиной. Поразительно другое. Тот самый день, который я, кажется, никогда не забуду. Это произошло через месяц после того, как мы с Ником стали встречаться. Пока ещё не появлялись нигде вместе, поскольку у него был какой-то очень важный контракт, и всё это время он готовился к сделке. Мы за это время виделись с ним только по ночам, да и то не каждый день.

Видимо, потому Михаил, с которым мы тогда расстались в ресторане, ничего не зная о существовании Ника в моей жизни, сделал неожиданный шаг. Снова позвонил мне и пригласил в то же заведение. Я решила сходить, чтобы объяснить парню окончательно: у меня есть другой, потому следует переключить своё внимание на какую-нибудь другую девушку. Так и подмывало, правда, сказать — «иди, дари цветы своей матушке», но сдержалась.

Перед тем, как идти в ресторан, чтобы не было недопониманий, позвонила Нику и сообщила, где я буду. Заодно про Михаила сказала. «Того самого, с острова, помнишь?» — спросила, и любимый ответил положительно. Не то чтобы я у него разрешения просила, но предупредить все-таки стоило. Из вежливости. Хотя сам Ник такими вещами не занимается. Он свободный мужчина. По крайней мере, на эту тему я с ним побеседую. Потом когда-нибудь.

В ресторане Михаил не встречал меня с букетом, как в прошлый раз. Запомнил и решил не повторяться. А я, сидя напротив него, всё думала: когда же сказать о том, что в моей жизни теперь есть Ник? Было неудобно. Миша смотрел на меня какими-то грустными щенячьими глазами, его стало жалко. Подумала: может, в жизни у него случилось что? Даже спросила об этом.

Но оказалось, что причина совсем другая. Да ещё такая, отчего у меня щёки стали гореть. Михаил путано и долго сначала говорил о своей жизни, в том числе личной, а потом вдруг стал подводить к теме чувств. И тут я поняла: «Да он же мне в любви признаться собрался!» Дальше действую по обстановке. Жду, когда в речи Михаила наступит пауза, чтобы расставить все точки над «i».