«Никаких необычных способностей, большой физической силы, никакого исключительного усиления других чувств?»
— Нет, — категорически ответил ему Флинкс. "Ничего. Если не считать того, что я проклят необходимостью узнать правду о своем происхождении, я… обыкновенный.
"Я понимаю. Обычный. Обычный чуткий телепат. Анайяби кивнула какой-то тайной мысли. — Боюсь, Двенадцать-А, что в лексиконе Общества обычное, если сравнивать с ожиданиями Общества и даже в сочетании с тем, что, в конце концов, не такой уж полезной способностью, — талантом читать эмоции — должно быть поставлено в той же категории, что и неудача. Кроме того, вы теперь знаете не только, где я живу, но и кто я». Дуло пистолета начало немного подниматься. «Это было увлекательно и поучительно. Встретиться с тобой, вспомнить… но в целом и несмотря на краткий всплеск удовольствия, который это доставило мне, кажется, что я должен был оставить тебя в снегу.
Сверхъестественно чувствительный к таким вещам, Пип заметил резкое изменение эмоционального баланса другого мужчины на мгновение раньше, чем Флинкс. Расправив крылья, ее прищуренные глаза немигающе сфокусировались на другом мужчине, она поднялась с колен своего хозяина.
Возможно, она старела. Несмотря на свою давнюю связь с ней, Флинкс понятия не имел, сколько ей лет, и поэтому понятия не имел, сколько ей осталось жить. По очевидным причинам записи о смертельно ядовитых аласпинских минидрагах были заведомо неполными. Возможно, Анайяби просто повезло. Причина была несущественной.
Его пистолет пробил ей левое крыло. Он не мог так быстро сфокусироваться и так точно прицелиться в розово-голубое пятно. Один удачный выстрел за всю жизнь тесного общения с Флинксом окончательно сломил ее. Неловко спустившись по спирали вниз, она рухнула на пол и лежала там, корчась и корчась от боли. Ошеломленный Флинкс обнаружил, что может только смотреть.
«Он собирался напасть на меня», — уверенно заявила обороняющаяся Анаяби. «У меня такое чувство, что он попытается сделать это снова. Как всегда, обо всем по порядку… Направив пистолет на беспомощную летучую змею, он тщательно прицелился.
"Нет!" Поднявшись с дивана, Флинкс без колебаний бросился между оружием и животным, с которым его с детства связывала неразрывная эмпатическая связь. Это был не первый раз, когда в такой ужасной ситуации он действовал, не подумав.
Уже не в первый раз в такой ужасной ситуации что-то мощное и необъяснимое переполняло его, и сознание убегало.
ГЛАВА 14
Когда свет и сознание начали возвращаться в равной мере, Флинкс обнаружил, что не совсем озадачен случившимся. Потому что то же самое уже случалось с ним несколько раз.






