ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наследие Алан Фостер В этом новом триллере «Пип и Флинкс» Алан Дин Фостер демонстрирует великолепие, которое сделало его одним из самых ярких представителей научной фантастики. В Patrimony фанаты узнают о своей любимой рыжеволосой женщине с изумрудными глазами, сверхъестественными способностями и ядовитой минидрагой больше, чем они когда-либо мечтали. Я знаю, кто твой отец. . . Гештальт. Потрясенный Флинкс слышит эти предсмертные слова от одного из ренегатов-евгеников, чьи эксперименты с людьми двадцать с лишним лет назад потрясли галактику. . . и породил Флинкса. Итак, Флинкс и его минидраг Пип отправляются на Гештальт, отдаленную планету, идеально подходящую для тех, кто никогда не хочет, чтобы его нашли, игнорируя советы тех, кто думает, что Флинкс мог бы лучше использовать свое время для поиска древнего разумного оружия. платформа, которая может быть единственным шансом галактики остановить быстро приближающееся истребляющее бедствие. Флинкс может согласиться с ними, но поиски наследия побеждают. (Простите, галактика!) Может ли Гештальт дать ключ к темному прошлому и странным силам Флинкса? Эксцентричный одиночка в отдаленном районе может быть отцом, которого Флинкс никогда не переставал искать, возможно, единственным человеком, который может разгадать тайну его рождения и его удивительных, мучительных способностей. Чудак, который дольше живет в отдаленном районе далекой планеты, может быть отцом, которого Флинкс никогда не переставал искать, возможно, единственным челове

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Рассказывая о происхождении Флинкса, инженер Мелиораре бессердечно признал это. Он был не более отцом Флинкса, чем Теон аль-бар Кокарол. Их «отношение» к нему было отношением производителей к продукту, ученых к эксперименту. Так что, если бы они были самыми близкими вещами, которые Флинкс когда-либо знал бы от родителей по отцовской линии?

Сколько мужчин, язвительно размышлял он, дважды убили своего отца?

Два Мелиорара — это не все, что принесли его визит в Визарию, а теперь и Гештальт. После резкого и бескомпромиссного объяснения Анайяби внутри Флинкса что-то еще умерло. Если раньше он чувствовал только ужасное, ужасное отчуждение, то теперь в нем была огромная пустота, как будто он стал весь внутри пустым. Ты создан, сказала ему покойная, неоплаканная Анайяби. Вы фабрикант.

Производство. Человеческое производство. Разве это не противоречие в терминах? Но тогда, сказал он себе, что такое Homo sapiens, лишенный претенциозности и самомнения, как не органическая машина? В конце концов, был ли важен процесс производства или продукт? Безусловно, Мелиорары придерживались последнего мнения. Если он верил так же, был ли он таким же, как они? Было ли в конечном счете что-то, что отличало бы его от его холодных расчетливых предков?

Этика, наверное. Мораль. Целеустремленность. Он знал, что последнему угрожала неминуемая опасность ускользнуть. Забота о других, конечно. Он был уверен, что это все еще верно, потому что следующий час он провел в поисках медикаментов, чтобы обработать раненое крыло Пипа. Внимательное изучение с помощью ручного сканера, который он обнаружил, показало, что повреждение было в основном ограничено мембраной. Со временем и заботой он должен зажить как новый. Пип снова взлетит. Будет ли он?

Проверка хронометра показала, что до вечера оставалось несколько часов. Это было, когда должен был прибыть транспорт, который Анайяби ранее невольно задействовал, чтобы отвезти своего тогда еще неопознанного гостя обратно в Тлоссен. Флинкс выйдет навстречу транспортеру, как только он появится. Было бы более осмотрительно сделать это, чем позволить потенциально сварливым посетителям взглянуть на насильственно измененный интерьер здания.

Пока он лечил Пипа, ему пришла в голову еще одна неприятная мысль. Были ли Мелиорары единственными, кто знал правду о его происхождении? Могли ли быть другие, которые следили за его прогрессом, его жизнью, его действиями все это время? Неужели Эйнт Трузензутекс и Бран Це-Мэллори действительно случайно познакомились в Дралларе много лет назад? На мгновение лихорадочное подозрение и острая паранойя угрожали подавить все остальные мысли.

Затем его размышления обратились к Матери Мастиф. Он был уверен, что в этой грубой старухе не было коварства.