Это положит конец жизни, которая теперь стала гораздо более пустой, чем когда-либо прежде. Покончите с мукой, покончите с отчаянием — тревогой, отчаянием, ответственностью. По крайней мере, кто-то выиграет от его кончины, даже если это будет всего лишь один жалкий убийца подонков. Повернувшись, чтобы в последний раз с нежностью взглянуть на Пипа, он услышал собственный бормотание: — Давай. Я не буду тебя останавливать».
Ранее оказавшись в подобных ситуациях в других столь же смертных случаях, Халворсен подвергся широкому ассортименту Последних слов. Обычно они включали в себя отчаянные мольбы, а иногда и шквал яростных, неистовых проклятий. Несмотря на его значительный опыт, они были для него новыми. Любопытство заставило его задуматься.
"Останови меня? Вы не можете остановить меня».
Что-то вспыхнуло внутри Флинкса. Это не было особенно глубоко, но этого было достаточно, чтобы противодействовать, по крайней мере, на мгновение, на этот конкретный момент, абсолютному чувству тщетности, которое временно охватило его.
— Ты не должен меня убивать.
Халворсен моргнул. Теперь ему было ясно, что внеземной Орден Нулла заказал смерть не только опасного человека, но и сумасшедшего. Тем не менее, он всегда гордился своей основательностью. Удивленный легким триумфом, он был не из тех, кто упускает даже малейший шанс, что за кулисами может скрываться более великий.
"Почему бы нет? Если ты собираешься предложить мне больше денег, забудь об этом. Я не знаю вас, я ничего не знаю о каких-либо ресурсах, которые вы могли бы использовать, и я так не работаю. Когда я принимаю контракт, я остаюсь с ним до тех пор, пока не смогу его выполнить. Извиняюсь." И его улыбка, и тон были напряженными. «Однако из любой политики есть исключения, и я всегда готов убедиться в обратном. У тебя есть шестьдесят секунд.
Немигающий Флинкс встретился взглядом с охотником. «Нечто, находящееся за астрономическим явлением, известным как Великая Пустота, ускоряется к пространству Содружества. Там, где оно проходит, ничего не остается. Он ест галактики. Есть какой-то крошечный, бесконечно малый шанс, что я могу быть ключом к тому, чтобы что-то с этим сделать. Единственный ключ. Он сделал долгий, смиренный вздох. «Я могу быть своего рода спусковым крючком».
Тонкая улыбка Халворсена превратилась в ухмылку. — Мне ты не похож на какого-нибудь триггера.
— Не спусковой крючок, — поправил его Флинкс. "Вызывать."
Охотник, сидевший напротив него, рассмеялся. «Триггер-чиггер. Ты не что иное, как высокий худощавый инопланетянин, который выглядит еще моложе, чем он есть, и к тому же заблуждающийся.






