Его вид на затянутую облаками синеву время от времени портил проходящий частный или тяжелый грузовой скиммер. Еще выше суборбитальные самолеты время от времени оставляли полосы в верхних слоях атмосферы Гештальта. Их можно было увидеть гораздо реже, чем на большинстве обитаемых миров.
Несмотря на то, что Тлоссен был одним из двух крупных городов гештальта, он все же был чем-то вроде фронтира. Отчасти это, без сомнения, было связано с отсутствием какой-либо постройки выше полудюжины этажей. Другая причина заключалась в склонности к архитектуре, вдохновленной тлелями. Хотя он был не один на улицах, малочисленность пешеходов еще больше усиливала ощущение того, что он находится в мире, далеком от основных направлений торговли и коммуникаций Содружества. Идеальное место, подумал Флинкс, для такой организации, как объявленная вне закона Мелиорарес, для хранения секретов. Мир, в котором посетитель может смотреть прямо на что-то важное и все же суметь этого не увидеть. Как некий долгожданный персонаж по отцовской линии, например.
В то время как людей на улицах города было мало, тлелей не было. Заметив, что их никогда не бывает больше четырех вместе, Флинкс задумался, существует ли какой-то запрет на то, чтобы они путешествовали большими группами, или четверо просто считаются неким оптимальным числом для прогулки. Возможно, в присутствии более четырех себе подобных им стало трудно различать отдельные электрические поля. Несколько раз он видел их в разговоре с местными жителями. По крайней мере, двое из последних, казалось, бегло разговаривали без помощи механических устройств перевода, подобных тому, что он носил на шее. Однажды он также увидел идущего пешком высокого одинокого Квиллпа, его удлиненный череп втягивался вниз к телу, насколько позволяла его гибкая шея. Если не считать собратьев-людей, это был единственный не-тлель, с которым он столкнулся, покидая отель.
Транкса он не видел. В то время как ближайшие союзники человечества сочли бы плотную атмосферу Гештальта привлекательной, его холодный климат отпугнул бы всех, кроме самых решительных — или, возможно, мазохистов — из этого любящего тропики вида. Он знал, что ни один транкс не посетит этот мир добровольно. Чтобы быть размещенным или отправленным сюда, транкс должен был оскорбить нечто большее, чем приличия.
Когда он приблизился к муниципальному залу Тлоссена, он столкнулся с представителями еще одной разумной расы Содружества. Более естественно подходит для местного климата, чем
То ли Квиллп, то ли человек, пара вечно активных, закутанных толианцев исчезла через главный вход. Гештальт был одним миром, размышлял он, где родиться в шубе было преимуществом, а не бременем. Он приготовился следовать за ними.






