ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наследие Алан Фостер В этом новом триллере «Пип и Флинкс» Алан Дин Фостер демонстрирует великолепие, которое сделало его одним из самых ярких представителей научной фантастики. В Patrimony фанаты узнают о своей любимой рыжеволосой женщине с изумрудными глазами, сверхъестественными способностями и ядовитой минидрагой больше, чем они когда-либо мечтали. Я знаю, кто твой отец. . . Гештальт. Потрясенный Флинкс слышит эти предсмертные слова от одного из ренегатов-евгеников, чьи эксперименты с людьми двадцать с лишним лет назад потрясли галактику. . . и породил Флинкса. Итак, Флинкс и его минидраг Пип отправляются на Гештальт, отдаленную планету, идеально подходящую для тех, кто никогда не хочет, чтобы его нашли, игнорируя советы тех, кто думает, что Флинкс мог бы лучше использовать свое время для поиска древнего разумного оружия. платформа, которая может быть единственным шансом галактики остановить быстро приближающееся истребляющее бедствие. Флинкс может согласиться с ними, но поиски наследия побеждают. (Простите, галактика!) Может ли Гештальт дать ключ к темному прошлому и странным силам Флинкса? Эксцентричный одиночка в отдаленном районе может быть отцом, которого Флинкс никогда не переставал искать, возможно, единственным человеком, который может разгадать тайну его рождения и его удивительных, мучительных способностей. Чудак, который дольше живет в отдаленном районе далекой планеты, может быть отцом, которого Флинкс никогда не переставал искать, возможно, единственным челове

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Давно пора было возобновить поиски чего-то более реального, более осязаемого в виде оружейной платформы Тар-Айим размером с коричневый карлик, найти которую умоляли Бран Це-Мэллори и Трузензузекс. Было очевидно, что он ничего не узнает здесь, ничего не раскопает в этом холодном маленьком мире ни о себе, ни о своих предках по отцовской линии.

Он не плакал, но ему хотелось.

На Визарии слова умирающего Мелиораре давали наибольшую надежду узнать что-нибудь о природе и личности его отца. Если, несмотря на его самые напряженные поиски, они не привели его ни к чему, кроме как сюда, куда бы он стал смотреть дальше? В отсутствие какой-либо другой подсказки или информации, как он мог подобрать нить ДНК? Стоит ли ему вообще пытаться? Возможно, это была просто одна из тех вещей, которые ему суждено было никогда не узнать. Он с радостью обменял бы это на одну из многих удручающих, мрачных, отрезвляющих вещей, которые он знал.

В городе зажглись огни. В чистом, богатом кислородом воздухе многокупольные и изящно изогнутые строения Тлоссена приобрели вид сказочного города, хотя современные высокие технологии полностью заменили фантазию. Фотоизлучающие стены освещали улицы. Даже в этот сравнительно ранний час в них почти не было пешеходов, хотя тлелей было много. Их гортанное хихиканье и бормотание наполнили ночь непрерывным бормотанием довольной болтовни пришельцев. Это было все, что нарушало совершенно неподвижный воздух. Он выключил переводчик. В данный момент ему особенно не хотелось знать, о чем они говорят. В данный момент он не хотел знать, что кто-то говорил.

Может быть, как и предположил Учитель, коварный Мелиораре Кокарол скончался с чуть более чем дразнящей ложью на устах, отправив юношу, ответственного за его смерть, в отчаянную погоню за дикими гусями. Флинкс отказался допустить такую возможность. Во всяком случае, еще нет. Как-нибудь он попытается снова. Были и другие способы узнать что-то. Возможно, методы, которые были не такими быстрыми или эффективными, как прямой запрос к планетарной оболочке, но все же пригодными для использования.

Для начала поспрашивал.

ГЛАВА 3

На следующее утро он начал с доступа к свободно доступным syb-файлам Shell через свою сеть. Они с готовностью предлагали названия ряда организаций и предприятий, возглавляемых людьми, которые всю свою жизнь жили гештальтом. Они представляли широкий срез поселенцев. Он быстро сократил список до тех, кто занимается иммиграцией, малоизвестной общественной деятельностью и всеми, кто может предлагать услуги гражданам, у которых есть причины исключительно защищать свою личную жизнь.