ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

– Пропишите мне какой-нибудь феназепам и мы пойдем, – Бородина нетерпеливо дернула ремень сумки. Она вела себя довольно высокомерно. И тем не менее Вике она нравилась. Ничего удивительного в этом, конечно, не было – она питала неконтролируемую слабость к женщинам со сложным характером. Вторая книга в серии. Продолжение "Педагогической поэмы". Не навреди Джоанна Бертолуччи – Пропишите мне какой-нибудь феназепам и мы пойдем, – Бородина нетерпеливо дернула ремень сумки. Она вела себя довольно высокомерно. И тем не менее Вике она нравилась. Ничего удивительного в этом, конечно, не было – она питала неконтролируемую слабость к женщинам со сложным характером. Вторая книга в серии. Продолжение "Педагогической поэмы". Джоанна Бертолуччи Не навреди Часть 1. Психический статус Утреннее солнце, поднимаясь всë выше, всë настойчивее пробивалось сквозь зеленые кроны деревьев. Умеренный июньский зной находился в прекрасной стадии «наконец-то тепло», за которой еще через пару недель неминуемо должна была наступить следующая – «заебала жара». Небо, не успев выцвести, голубело над головами прохожих, суетливо спешащих по своим делам. Прохожие разглядывали заоблачные цены на новые коллекции в витринах бутиков и никакого внимания на небо не обращали. Вика подошла к палатке под желто-синим тентом и купила шоколадное мороженое в вафельном стаканчике. Кончиком языка лизнула заиндевевший конус и подумала, что в утреннем сексе всë же есть своя прелесть. Хотя Светкино стремление к системе во всём превр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Доехав до «Сретенского бульвара», она позвонила Косте:

– Где вы стоите?

– В Малом Козловском, дом десять, микроавтобус с надписью «ИНСИС – информационные системы».

– Ясно. И что сейчас происходит?

– Ничего. По телику футбол смотрит. Яйца чешет, нервничает, – Костя хохотнул в трубку.

– Скоро буду, – Вика увидела входящий от Бородиной и переключилась на вторую линию.

– Я уже выехала, – Елена была само спокойствие. – Ты где?

– Почти на месте, – Вика почувствовала, как от тревоги у нее перехватывает горло. – Костя сказал, он телевизор смотрит. Ты только осторожнее, когда придешь домой. Если почувствуешь, что что-то идет не по плану, просто ори. Я сразу прибегу и убью его.

– Мне приятно это слышать, – Вике показалось, что дыхание в трубке участилось. – Очень…

Вика остановилась перед микроавтобусом, прижимая телефон к уху.

– Я пришла. Буду сейчас за тобой следить.

– Хорошо, буду выбирать удачный ракурс, – Елена рассмеялась. – Вообще-то, я киногенична, говорят.

– Мне все твои ракурсы нравятся, – так себе комплимент, но лучше во время стресса не придумался.

– Тогда я не стану загоняться, – Елена весело рассмеялась. Чересчур весело.

– Правильно. Всё, я захожу.

– Вика…

– Да? – она поставила одну ногу на бордюр, пытаясь избавиться от мгновенно сковавшего тело напряжения.

– Ты только не принимай ничего близко к сердцу, если что. Жизнь длинная.

– И бессмысленная, да?

Вика услышала короткий смешок.

– Типа того. Ладно, не слушай меня. Я бред несу.

– Согласна, бред.

– До встречи, да?

– Да.

Звучало красиво. И даже трогательно. Но проникаться не стоило. Ничем. Все эти эмоции под влиянием адреналина, кортизола и прочей гормональной поебени скоро пройдут, криминальные страсти улягутся, и Бородина придет в себя. Нельзя было забывать, что они друг другу просто попутчики на время путешествия, которое сегодня закончится. Попутчики, которые выпивают вместе, трахаются в СВ-вагоне, а на следующий день пьют чай, жалуются на головную боль и потом выходят из поезда и расстаются на перроне навсегда.

Вика постучала в дверь микроавтобуса.

***

Опергруппа состояла из Кости и еще трех мужчин постарше в гражданском. Это ее несколько смутило: она ожидала, что в машине будут сидеть мощные спецназовцы в полной экипировке. Костя протянул ей наушники и пачку чипсов и подвинул стул.

– Только без комментариев, – предостерег он и ткнул пальцем в экран. – Еще немного и будет гол.

На экране Бородин по-прежнему смотрел футбол, кощунственно сидя на диване, ставшем для Вики сакральным.

Глядя на его мужественное лицо, Вика представила себе, как оно исказится от страха, когда Бородина закуют в наручники. Чтобы случайно не застонать от удовольствия, она принялась энергично хрустеть чипсами.

Вдруг он встал и посмотрел на дверь.